Макс Брэнд - Король поднебесья

Но он, стиснув зубы, позволил себе только ненадолго перевести дух, чтобы прошипеть замысловатое проклятие в адрес раскаленной крыши, которой сейчас можно было бы выпекать булочки, и принялся вновь ряд за рядом укладывать листы железа.

Это было нелегким делом. Каррик отлично понимал, что Элизабет справилась бы с этим вдвое быстрее и уж, конечно, куда лучше его. Да и ловкость, с которой он умудрялся жонглировать тяжелыми ножами, оказалась совершенно бесполезной, стоило ему только взять в руки молоток. Два раза из трех он попадал молотком по собственным пальцам, а гвозди под его неумелыми ударами гнулись так, точно восковые.

Каррик принялся едва слышно ругаться сквозь зубы, с трудом сдерживая закипавшую в нем злобу.

Какое-то время спустя, почувствовав, что умирает от жажды, Каррик спустился на землю и отправился к дому, рассчитывая раздобыть стакан ледяной воды из ручья возле мельницы. Вода оказалась такой холодной, что стыли зубы, и он с наслаждением напился. Усевшись на скамейку, он снял шляпу и вытер мокрое от пота лицо. Как тут было хорошо! Прохладный ветерок овевал разгоряченное тело, слышалось мелодичное журчание воды и монотонно шумело колесо мельницы. Качая воду, мерно постукивал насос, и она с громким плеском лилась в почти пустой бак. Все это разнообразие звуков, будто волшебная музыка, вдруг наполнило покоем душу Каррик. Странные мысли лезли ему в голову: например, как прекрасен могучий порыв ветра, даже в тот момент, когда он крушит то, что сделано руками человека. Вот было бы здорово, если бы можно было использовать его силу, подумал вдруг Каррик. Может быть, когда-нибудь потом появятся даже машины, способные в чем-то заменить человека… например, покрыть крышу коровника! Он даже почмокал губами от удовольствия. Мысли унесли его далеко прочь… пока наконец он не открыл глаза. Улыбающаяся Элизабет трясла его за плечо.

— Пора обедать, Каррик!

Каррик в замешательстве вскочил на ноги.

— Э…я вроде как задремал, — промямлил он.

— Вам не следовало затевать все это сегодня, — укоризненно сказала Элизабет. — В конце концов, вы ведь еще не оправились! Еще не прошло и двух дней после того, как вы упали с лошади.

Она повернула к дому.

— Пошли! — на ходу бросила она через плечо.

— Погодите минуту, Элизабет, — взмолился Каррик. — Повернитесь и посмотрите на меня, прошу вас!

Элизабет послушно подняла на него глаза, и Каррик с тревогой вгляделся в это безмятежно улыбающееся лицо, страшась увидеть на нем презрение или разочарование. Но Элизабет была спокойна и доброжелательна, как всегда.

— Элизабет, — решился он наконец, — неужели у вас и в самом деле не чешутся руки отколотить меня?

— За что? — удивилась она.

— Да за то, что я все это затеял. Вознамерился перекрыть крышу коровника… и вместо этого уснул на солнышке, как последний дурак!

— Вы просто устали, — мягко сказала она.

— Это мое обычное состояние, когда возникает необходимость что-то делать, — вздохнул он. — Да и вообще… одна только мысль о том, что нужно взяться за работу, способна уложить меня в постель надолго!

Элизабет улыбнулась и кивнула, предупреждающе подняв вверх палец.

— Только не стоит взывать к собственной совести! — хмыкнула она, — тем более, что у Каррика Данмора таковой никогда не имелось!

— Это точно, — признался он смиренно. — Впрочем, до сих пор я прекрасно без нее обходился, но…

Он замялся.

— Неужели вы забыли, что я вам рассказывала о самом первом Каррике Данморе? — улыбнулась Элизабет.

— Ну что вы! Он был настоящим мужчиной!

— Который терпеть не мог трудиться! — напомнила Элизабет. — Помните? Когда он попался на глаза графу, то зарабатывал на хлеб, развлекая толпу фокусами!

Каррик попытался возразить, но Элизабет перебила его.

— Только не пытайтесь уверить меня, что и вы когда-то этим занимались! — воскликнула она.

Каррик выразительно постучал пальцем по лбу.

— Неважно, — Он махнул рукой. — Но… Элизабет, скажите мне одну вещь. Может быть, я все-таки могу вам чем-то помочь… ну, скажем, если для этого не нужно ничего делать руками? Стыдно, конечно, но работник из меня никудышный! Чего-то, видно, мне не хватает… я хочу сказать, такой уж я уродился.

Повинуясь какому-то безотчетному чувству, Каррик шагнул к Элизабет и взял ее руки в свои.

— Наверное, вы считаете меня ослом? — заикаясь от волнения, пробормотал он, — или…

Улыбка мигом сползла с ее лица, и Элизабет стала серьезной.