Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

– Гм… – в свою очередь, промычал Сэм Хоукенс.

– И даже если бы я оказался неправ, – продолжал я, – мы можем все же спокойно ехать вперед. До тех пор пока мы находимся на этой широкой равнине, нам нечего опасаться, так как здесь любой враг заметен уже издали, и мы успеем скрыться от него.

– Гм… – покосившись на меня, еще раз промычал Сэм. – Вы говорите про труп. Разве вы думаете, что апачи в такую жару везут его с собой?

– Разумеется.

– А не закопали ли они его где-нибудь по дороге?

– Нет. Покойник пользовался среди них большим уважением, и обычай требует, чтобы его похоронили со всей подобающей пышностью. Это торжество достигло бы своей высшей точки, если бы апачам удалось поймать убийцу, замучить его и похоронить вместе с жертвой. Поэтому они пока что не будут предавать покойника земле, а постараются поскорее поймать Рэтлера, а заодно с ним и нас. Насколько я их знаю, от них именно этого и следует ожидать!

– Ах вот как! Насколько вы их знаете! Значит, вы родились в стране апачей?

– Чепуха!

– Откуда же вы знаете их?

– Из книг, о которых вы ничего не желаете слышать.

– Ладно, – кивнул он головой. – Едем дальше!

Мне так и не удалось добиться от Сэма, согласен он со мной или нет. Однако каждый раз, когда он поворачивал ко мне голову, я замечал, что его густая борода слегка подрагивает. Я отлично знал эту примету: она указывала на то, что он о чем-то усиленно думает.

Мы мчались галопом по равнине. Вернее это были саванны, поросшие низкой травой, такие равнины нередко встречаются между Канадиан-Ривер и Рио-Пекос. Следы шли тремя параллельными линиями, как будто их кто-то провел громадным трезубцем. Из этого мы заключили, что лошади апачей, очевидно, бежали рядом. Всадников, должно быть, очень утомляло везти покойника все время в седле, и я решил, что они со временем должны были устроиться как-нибудь поудобнее.

Через полчаса езды по равнине мы увидели лес. Саванна в этом месте круто поворачивала в сторону, и лес остался по левую руку от нас. Я заметил, что деревья росли в нем так далеко друг от друга, что между ними легко могла бы проехать поодиночке целая кавалькада, но лошади апачей бежали рядом, и, следовательно, они не могли пробраться через лес. Ясно было, что апачи именно по этой причине отклонились от прямого пути. Мы поехали дальше по их следам. Впоследствии мне никогда бы не пришло в голову поступить таким образом вместо того, чтобы отправиться напрямик через лес, ведь по ту сторону леса мы должны были опять увидеть следы апачей.

Наконец прерия сузилась и перешла в продольную луговину, на которой росли отдельные кусты. Мы подъехали к месту, где апачи незадолго перед тем сделали привал. Среди кустарника здесь гордо возвышались стройные дубы и буки. Мы сперва осторожно объехали это место кругом, и, только убедившись, что краснокожие покинули его, решили приблизиться. При внимательном осмотре выяснилось, что апачи слезали здесь с лошадей и, вынув из седла покойника, положили его на траву. Затем они нарезали дубовых ветвей, часть которых еще валялась на земле.

– Для чего бы могли им понадобиться эти ветки? – спросил Сэм, поглядывая на меня, как учитель на ученика.

– Они сделали из них носилки для покойника, – уверенно ответил я.

– Как вы догадались?

– Они давно должны были сделать это. Тяжело ведь везти покойника в седле. Поэтому я предполагал, что они на первой же стоянке постараются устроиться как-нибудь по-другому.

– Недурно рассуждаете! Впрочем, ваше предположение совпадает с моим. Посмотрим, насколько оно оправдается.

– Я подозреваю, что вместо носилок они соорудили нечто вроде полозьев, на которые уложили труп.

– Почему вы так думаете?

– Потому что для перевозки покойника на носилках нужны были бы две лишние лошади, а у апачей их всего три. Тогда как перевозка на полозьях требует одной только лошади.

– Совершенно верно! Но в таком случае они должны были оставить чертовски крупный след, а между тем они ведь знали, как это могло быть опасно для них. Я предполагаю, что апачи были здесь вчера ближе к вечеру, в таком случае мы скоро выясним, делали ли они еще где-нибудь привал, или же ехали всю ночь.

– Скорее последнее, так как две важные причины заставляют их торопиться.

– Давайте-ка изучим этот вопрос!

Мы соскочили с лошадей и медленно пошли по следам, все еще состоявшим из трех полос, хотя они были уже иные, чем раньше. Средний след принадлежал копытам лошади, а два боковых – остроумному приспособлению апачей, состоявшему из двух длинных жердей, поперек которых были положены и прикреплены друг к другу ветки с привязанным к ним трупом.