Карл Май - Виннету – вождь апачей [litres]

– Это было бы весьма скверно.

– Разумеется! Если вы прекратите работу и мы улепетнем от индейцев, то она останется неоконченной, если же мы останемся, то на нас нападут краснокожие и работа опять-таки не будет сделана. Этот вопрос следует серьезно обсудить с Бэнкрефтом.

– Может быть, найдется какой-нибудь выход?

– Какой же?

– Мы могли спрятаться в безопасное место, а когда апачи вернутся домой, окончить работу.

– Это, может быть, удастся устроить… Посмотрим, как к этому отнесутся остальные. Нам нужно спешить, чтобы еще до наступления ночи попасть в лагерь.

Мы возвращались по той же самой дороге. Хотя мы не жалели своих скакунов, мой чалый не чувствовал никакой усталости и Мэри бежала так бодро и легко, как будто ее только что выпустили из конюшни. За весьма короткое время нам удалось значительно приблизиться к лагерю. Достигнув какой-то маленькой речонки, мы решили устроить привал, чтобы напоить животных и самим отдохнуть часок. Мы соскочили со своих скакунов и растянулись на мягкой траве, окруженные со всех сторон кустарником.

Успев хорошенько наговориться в пути, мы лежали, на нарушая царившего кругом молчания. Я думал о Виннету и предстоящей схватке с апачами, между тем как Сэм мирно спал. Я видел, как равномерно приподымалась и опускалась его грудь. За прошлую ночь ему не удалось хорошенько выспаться, поэтому, полагаясь на мою бдительность, он решил наверстать упущенное.

Во время этого привала мне лишний раз пришлось убедиться в том, как тонко развиты зрение и слух у животных и у людей на Западе. Мул Сэма забрался в кусты так, что его оттуда не было видно, и обгладывал листья с ветвей. Он был весьма необщительным животным, избегал лошадей и предпочитал одиночество. Чалый находился недалеко от меня и щипал траву своими острыми зубами. Сэм, как я уже упомянул, спал.

Вдруг мул как-то странно, и я бы сказал, предостерегающе, фыркнул. Сэм моментально проснулся и вскочил на ноги:

– Сюда кто-то идет: либо человек, либо зверь. Где мой мул?

– Там в кустах. Идемте туда.

Мы пробрались в кустарник и увидели Мэри, которая осторожно выглядывала из-за ветвей. Она оживленно двигала длинными ушами, и ее хвост ни минуты не оставался в покое. Увидев нас, она успокоилась: хвост и уши у нее перестали двигаться. Сэм мог быть счастлив, что вместо лошади поймал этого вышколенного умного мула.

Посмотрев сквозь кустарник, мы заметили шесть всадников, приближавшихся с севера по нашим следам. Это были краснокожие.

Находившийся впереди отряда индеец был невысокого роста, но зато крепкого мускулистого телосложения. Он ехал с опущенной головой и, казалось, не отрывал взгляда от наших следов. На краснокожих были надеты кожаные штаны и темные шерстяные рубахи. Вооружены они были ружьями, ножами и томагавками. Их лица лоснились от жира, и поперек лица у каждого шла красная и синяя полоса.

При появлении этих всадников мною начало овладевать некоторое беспокойство. Сэм же, казалось, чувствовал себя прекрасно. Ничуть не понизив голоса, он обратился ко мне:

– Какое счастливое стечение обстоятельств! Это спасет нас, сэр!

– Спасет? Каким образом? Не угодно ли вам вести себя потише! Индейцы уже близко и могут услышать нас.

– Они должны услышать! Это киовы. Того, что едет впереди, зовут Бао, на их языке это означает «лисица». Он очень храбрый и, главное, хитрый воин, на что и указывает его имя. А их вождя зовут Тангуа, это весьма предприимчивый индеец. Кстати, мы с ними хорошие приятели. Их лица сегодня раскрашены по-военному, нужно полагать, что перед нами разведчики. Однако я что-то не слышал, чтобы в данный момент была война между какими-нибудь племенами.

Племя киовов, очевидно, возникло от смешения шошонов с индейцами, живущими в Пуэбло. Несмотря на то что им отведены земли на территории Индианы, многие киовы бродят отдельными отрядами по пустыням Техаса вплоть до Новой Мексики. Киовы хорошие наездники, и у них много прекрасных лошадей. Так как они охотно занимаются разбоем, то между ними и колонистами пограничных зон царит постоянная вражда. В плохих отношениях они также с некоторыми племенами апачей, ибо не щадят ни имущества, ни жизни своих краснокожих братьев. Одним словом, это настоящие разбойничьи банды Дикого Запада.

Всадники были уже очень близко от нас. Каким образом они должны были нас спасти, я пока не знал. Шестеро краснокожих не могли, конечно, оказать нам значительную подмогу.

Однако вскоре я узнал, что именно хотел сказать Сэм. На первых порах я радовался тому, что это были знакомые Хоукенса и нам поэтому нечего было их бояться.