Макс Брэнд - Укротитель диких

Вот как все выглядело со стороны.

Кавалерия, теснимая назад индейцами, хотя ни одно седло не опустело, начала отступать галопом.

При этом маневре апачи отсекли грузовые фургоны. Ездовые резали постромки и, вскочив на лошадей и мулов, догоняли отступающее войско, бросив фургоны.

Они походили на скалы, тормозящие и сдерживающие бурный поток. Когда индейцы добрались до них, страсть к воровству превозмогла желание одерживать победы в поединках и снимать скальпы. Апачи не стали преследовать отступающих белых, а спешились и набросились на добычу.

Капитан Берн в отчаянии говорил, что, сосредоточив кавалеристов и бросив их в атаку, можно было бы обратить апачей в бегство, даже не выстраиваясь рядами. Но никто этого не сделал!

Было видно, как майор в блестящей униформе метался, выстраивая ряды. Его сабля сверкала на солнце то здесь, то там, он плашмя бил ею солдат. Но кавалеристам вполне хватало вихря краснокожих. Они просачивались сзади, набирая скорость, всей массой уносились вперед в безопасном направлении.

Капитан Берн стонал, наблюдая за сражением.

Он видел, как несколько небольших горсток краснокожих бешеным галопом преследовали солдат, а остальные роились вокруг фургонов, растаскивая их содержимое.

Видел, как майор, наконец, собрал несколько рассеянных групп кавалеристов, но они еще даже не начали контратаковать, а апачи уже развернулись и умчались прочь, хотя и превосходили численностью брошенных против них солдат.

Для индейцев в боевых действиях важно не просто одерживать победы, но и делать это, не теряя людей. Что касается победы в этом сражении, то, по существу, они ее уже одержали, потому что весь обоз оказался в их руках. А солдат они смогут преследовать и позже – ради развлечения.

Несмотря на героические усилия майора, основная часть его войска продолжала бегство, преследуемая теперь только собственным страхом.

Рори внимательно вглядывался в землю, но, насколько было видно, там не лежало ни одного трупа – ни белого, ни красного.

– Самый позорный день в истории американской армии! – в отчаянии стонал капитан.

– Вовсе нет, – возразил Рори. – Но этих парней подвело воображение. Сведите их один на один, и солдат скорее всего сделает десяток индейцев. Но здесь они не знают игры. Двадцать опытных жителей гор, собравшись вместе, расколют атаки индейцев, и многие седла окажутся пустыми. Но эта кавалерия, увидев, что индейцы сильно превосходят их числом, просто сбежала. При соотношении один к пяти ни один разумный человек не может рассчитывать на длительное сопротивление. Поэтому они и бежали. Ладно, они просто не знают индейцев, но, черт возьми, они познакомятся с ними поближе, пока снова увидят свои дома.

Последние слова Рори произнес сквозь стиснутые зубы.

– Они бежали! – выдавил из себя капитан Берн.

– Они бежали, – повторил за ним Рори Мичел. – А мы должны вернуться в дом и сделать все, что в наших силах, чтобы превратить его в крепость!

Туман, в котором находился Берн, начал рассеиваться. Оглянувшись вокруг, он вздохнул и наконец сказал:

– Вы правы, Мичел, вы абсолютно правы. Я, как ребенок, лью слезы над убежавшим молоком.

Но по дороге домой он отстал от Рори. Снова и снова оборачивался он назад, следя за мчащейся по долине кавалерией. Казалось, он все еще не мог поверить в этот постыдный факт даже после того, как сам засвидетельствовал его.

Рори подошел к женщинам, весело улыбаясь.

– Вы видели, как это произошло? – спросил он.

Миссис Уэйр с окаменевшим лицом ничего не могла произнести, а Нэнси ответила:

– Видела, Рори. Я слышала, как ты предсказывал все это, и не могла поверить. Но ты оказался прав. Их сдуло ветром так же, как сухую траву. Теперь мы остались одни.

– Я не вижу причины, почему мы не можем выдержать осаду, – сказал Рори. – У нас достаточно еды и мужества. А это то, что позволяет большим городам выдерживать длительную осаду. Нэнси, иди в дом и привыкай носить кольт на поясе. Научи тому же и мать. Все время носи с собой ружье. И делая шаг по дому, представляй, что ходишь по лесу, который полон индейцев. Следи за кладовой и за серебром в подвале. А мне сейчас надо кое-что сделать.

Рори направился к конюшне, но его окликнул капитан Берн:

– Мичел, вы тут командир, скажите, что мне делать?

– Подбодрите женщин, Берн, – ответил ему через плечо Рори. – Это ведь не затруднит вас.

Капитан кивнул в знак согласия и пошел в дом. Было ясно, что в сложный момент он будет выглядеть гораздо лучше, чем можно было бы ожидать, судя по его добродушному виду и чопорным манерам. Он будет сражаться, пока не упадет. Более того, он уже смирился с фактом, что не знает, как вести себя в сложившейся ситуации. Рори Мичел вдруг почувствовал тепло к этому большому, простому искреннему человеку.