Макс Брэнд - Укротитель диких

Напротив входа в глубокой постели лежал больной, и Рори показалось, что он видит перед собой исхудавшего сына Марии, только постарше и повыше ростом. На выступавших скулах горел нездоровый румянец, щеки глубоко ввалились, в уголках рта дрожала призрачная улыбка. Запавшие глаза обведены черными кругами.

Напротив мальчика стояла гротескная фигура, завернутая в грубую медвежью шкуру, с ухмыляющейся звериной головой и болтающимися лапами с огромными когтями. Это и был шаман Большой Конь. Ритуал с «красным глазом» оказался на редкость интересным представлением: глаза человека закрывала плотная повязка, а в центре лба находился удерживаемый только тонким шнурком большой красный камень, таинственно мерцающий в тусклом свете горящего очага.

С первого взгляда Рори понял, что это рубин, прекрасный камень чистейшей воды с удивительной игрой света. Его поразил размер драгоценности, но потом он вспомнил, что любимой забавой племени апачей был грабеж богатых церквей древней Мексики, где сокровища копились веками.

Невероятно редкая драгоценность! Рори сразу же сказал себе, что в один прекрасный день этот рубин будет принадлежать ему!

Потом он стал рассматривать самого шамана. Большой Конь был истинным представителем племени апачей: коренастая широкогрудая фигура; ноги, на которых легче ковылять вразвалку, чем бегать; плотная шея и массивный выступающий подбородок. Как будто в детстве кто-то изо всех сил наступил ему на лицо и изуродовал на всю жизнь. Типичная внешность апача!

Он раскачивался из стороны в сторону, делая короткие, не больше нескольких дюймов, танцевальные па. При этом тело слегка наклонялось то взад, то вперед в ритме странного бессловесного пения.

Вождь поднял руку, предупреждая белого человека, чтобы тот не прерывал шамана и неподвижно стоял у входа в течение десяти – пятнадцати минут, пока длилось это пение. Ритуал завершился, но Бешеный Бык еще немного подождал и потом заговорил по-испански:

– Большой Конь, скажи мне, что увидел красный глаз?

Закончивший пение шаман стоял прямо, с поднятой головой и вытянутыми, словно плотно привязанными к телу, руками. Не пошевелившись, он ответил замогильным голосом:

– Бешеный Бык, очень сильный дух борется за душу твоего сына. Красный глаз видел этого демона. Красный глаз сказал моему сердцу, что мы должны быть мужественны и продолжать бороться. Не сомневайся, мы сможем победить. Это ужасный демон, страшнее десяти шайенов, разрисованных для тропы войны. Демон до сих пор не смог убить мальчика только потому, что он сын Бешеного Быка, и потому, что я не дал ему это сделать. Будь сильным и скажи Южному Ветру, чтобы он тоже сохранял мужество. Я буду бороться каждый день. – Он повернулся и увидел белого человека. Его поведение тут же резко изменилось. – Кто это? – тревожно спросил он, в упор глядя на юношу.

– Большой Конь, – примирительно сказал вождь, – ты сделал много полезного для племени. Ты приносил нам победы, много скальпов, много лошадей и мулов. Мул лучше лошади, и ты сильнее и лучше всех шаманов. Вот уже три месяца ты борешься за жизнь моего сына. Но мне кажется, что ему требуется новое лечение. Поэтому я привез великого шамана. У него белая кожа, но сердце его такое же красное, как у тебя. И он отец для больных. Дай ему применить свое искусство. Пусть он попытается изгнать демона!

Собрав все свое чувство собственного достоинства, шаман апачей словно отгородился им от окружающих. Некоторое время он не отрываясь смотрел на Рори Мичела. Потом медленно повернулся к вождю племени, снял с головы повязку и рубин на шнурке. Драгоценный камень лежал в его ладони, всеми гранями отражая свет и став красным, как кровь и пламя.

– При свете красного камня, – хрипло произнес он, – говорю тебе, что чужой шаман не принесет добра племени. Кто видел белого апача? Я предупреждаю тебя: он не спасет твоего сына. И если он останется в твоем доме, Бешеный Бык, в твой вигвам я больше никогда не войду. Я отказываюсь от работы, которую уже сделал. Итак, отвечай. Выбирай между нами!

Вождь посмотрел на Рори, и тот, раздраженный манерой шамана, мог только пожать плечами и улыбнуться, показывая, что мало верит в услышанное. Однако в глубине души он почти не верил в способность даже настоящего врача спасти едва живого мальчика.

Рори видел перед собой обтянутый кожей скелет, в котором почти не осталось плоти и крови.

Но ирландская кровь забурлила в нем и заставила улыбнуться вождю.