Луис Ламур - Расхитители прииска

— Примерно сто ярдов вглубь. Длинная лачуга с тремя окнами. Ты не ошибешься.

— Спасибо. — Шевлин вышел на улицу.

— Он там не один, — крикнул ему вслед Бразос. — С ним должен быть Дик Тэйлор.

Дик Тэйлор был человеком суровым, весьма суровым.

Майк пересек улицу и углубился в переулок. Возле длинной хижины спешился. Подойдя к двери, попытался войти, но дверь оказалась запертой. Он навалился плечом и вломился внутрь.

— Какого черта? — послышался сонный голос Мэйсона.

Шевлин отошел в сторону от дверного проема и прислушался. В глубине комнаты кто-то затаил дыхание.

— Зажги свет, — сказал он. — Нужно поговорить. — И не дожидаясь, сам зажег спичку.

На столе стояла керосиновая лампа. Подняв еще теплое стекло, он поднес к фитилю пламя спички. Мэйсон задрал голову и, моргая, уставился на него.

Шевлин повернулся ко второй кровати. На ней лежал Дик Тэйлор, худой мужчина со впалыми щеками и колючими глазами. Он недобро смотрел на Шевлина.

— Я пришел поговорить с ним. — Шевлин ткнул пальцем в сторону Мэйсона. — Ты в этом участвуешь?

— Посмотрим.

— Не на что смотреть. Отвечай как есть. Если участвуешь, получишь по заслугам. Если нет, закрой пасть и лежи тихо, тогда я тебя не трону.

— Не тронешь? — Тэйлор опустил ноги на пол. — Ах так…

Как только его ноги коснулись пола, Майк схватил его за грудки и рывком приподнял с койки. И в тот же момент его крепкий, как камень, кулак мелькнул в воздухе. Пытаясь выпрямиться, Тэйлор вильнул было в бок, но кулак врезался ему в челюсть, другой удар пришелся по лицу. Еще один рывок вернул его навстречу новым ударам. Наконец резкий толчок в живот отбросил его в угол комнаты.

— Если ты не дурак, — сказал Шевлин, — то лежи тихо и надейся, что я про тебя забуду.

Он повернулся к Мэйсону. Последний смотрел на него бледный как полотно и совершенно проснувшийся.

— Какого черта…

Но тут свет упал на лицо Шевлина, и Мэйсон смог разглядеть своего посетителя.

— Майк! Майк Шевлин!

— Конечно. — Майк опустился на койку Тэйлора, бросив взгляд на распростертое в углу тело с окровавленной головой. — Тебе следовало бы знать, что я вернусь, Мэйс. А теперь скажи мне: кто убил Элая Паттерсона?

Мэйсон подобрал окурок сигары и попытался зажечь спичку, но она сломалась. Он попытался снова — и не смог, руки его дрожали. Мэйсон никогда не был храбрецом.

— Ну, Майк, ты же знаешь, я…

— Мэйс, — остановил его Шевлин спокойно, — ты видел, что произошло с Тэйлором. С тобой я поступлю гораздо хуже, и у меня мало времени. Говори, кто убил Элая, и можешь уматывать.

Он зажег спичку и дал Мэйсону прикурить.

— Джентри, — выдавил Мэйсон. — Он…

— Джентри все взял на себя, но он солгал. А теперь скажи мне, ради кого он солгал. — Майк жестом указал в сторону улицы. — Ты представляешь, что случится сегодня ночью? — продолжал он. — Холлистер вернулся. Он собрал всех скотоводов. И они ворвутся сюда. Конечно, им неслабо достанется, но Стоуву тоже не поздоровится. А потом Хойт и я уберем ваши останки.

Блажен, кто верует! Если бы все оказалось так просто. Рэй никогда не умел выбрать время и на сей раз наверняка промахнется. Хойт тоже может опоздать с решением, и тогда кое-кто окажется один на один против сатанинского воинства.

И этим кое-кем будет Майк Шевлин.

Мэйсон колебался, губы его дрожали. Он хорошо помнил Майка, но облик ночного гостя разительно отличался от того образа, который сохранила память. Нынешний Майк Шевлин выглядел больше, сильнее и тверже. Он умел действовать решительно, чему Мэйсон только что получил наглядное подтверждение. Речь шла не о том, что мог предпринять Тэйлор, будь у него такая возможность, поскольку его лишили ее быстро и без особых усилий. А Мэйсон был далеко не Дик Тэйлор.

Он подумал о лошади. Она стояла в конюшне, расположенной всего в нескольких ярдах от дома. Мэйсон урвал немалый куш. У него хватило ума хранить свою долю в тайнике за городом, поскольку он хорошо знал, что неизбежно придет время бежать. Так случалось и раньше. И вот теперь время пришло. Но он слишком долго жил в Рафтере, и ему хотелось остаться в городке навсегда. Здесь его защищали, и он защищал.

— Майк, — запротестовал он, — тебе придется поверить. Я действительно не знаю.

— Не надо врать.

— Клянусь Богом, Майк! Им нужен был свидетель, и мне заплатили, чтобы я поклялся, что это дело рук Джентри.

— Кто заплатил?

— Ты не поверишь, но деньги дал Гиб. Сам Джентри.