Луис Ламур - Проезжий

— У вас нет шансов, — настаивала Джанет. — Вы не в силах что-либо изменить. С самого начала все шло против вас. Если будете настаивать, угодите на виселицу. Я должна немедленно уехать отсюда.

— Она права, — простонала Мэтти.

— Заткнись! — Голос миссис Холлируд стал сиплым. — Не вмешивайся!

— Никто не может справиться с Пэном, — угрюмо повторял Клинтон. — Вы лжете!

Я снова огляделся по сторонам, внимательно огляделся. И никого не видел, и спрятаться мне было негде. Я еще надеялся, что в разговоре она найдет какой-то выход, но надежда моя слабела. Девушка продолжала держаться очень уверенно. Боялась? Да! Но справлялась со страхом лучше, чем остальные, и, как в игре, пыталась использовать каждую фишку, хотя их было немного.

С самого начала они допустили много просчетов и вели себя весьма легкомысленно. Большинство убийц — люди низкого интеллекта, и не важно, каковы их доходы или положение в обществе. А спрятать все концы в воду, совершив убийство, очень трудно.

Одинокий пожилой мужчина несколько раз водил даму обедать и с восхищением рассказывал о своем ранчо. Ничего не смысля в сельском хозяйстве на Западе и не понимая любви Филлипса к своему дому, миссис Холлируд нарисовала себе радужную картину, совсем не совпадающую с реальностью. Она придумала план, с помощью или без помощи Мэтти и Клинтона убила Филлипса, а затем приехала на Запад и завладела ранчо, воспользовавшись липовым завещанием.

Поскольку Филлипс жаловался ей на одиночество, они предположили, что у него нет родственников. Прибыв сюда, дамы поняли, что хорошее ранчо — это вовсе не то, на что они надеялись. Здесь требовалось вкалывать от зари до зари, а тяжелая работа не входила в их планы. Тогда миссис Холлируд решила его продать. Возможно, ее предложение мне купить ранчо всего лишь попытка выяснить, если ли у меня деньги. Если бы я признался, что у меня есть кое-что, мысль убить меня возникла бы гораздо раньше. Большинство преступников оптимисты. Им приходится быть таковыми. Они должны верить в свои планы и постоянно убеждать себя в том, что все остальные люди — болваны. Правда, зачем так рисковать ради нескольких долларов, я никогда не понимал.

Теперь они задумали убить Джанет, заманив ее на ранчо, где нет свидетелей и никто не сможет прийти ей на помощь. Свои вещи она из гостиницы забрала, поэтому все будут думать, что она уехала из города.

Поначалу моя помощь в хозяйстве казалась им важной, поскольку я выполнял работу, которой они не хотели заниматься. Затем они поступили очень опрометчиво, поручив мне самому взять книгу учета из ящика. Тут я, конечно, перестарался, решив навести порядок в бумагах Филлипса, и нашел настоящее завещание, о существовании которого они ничего не знали. Только увидев пятно, миссис Холлируд поняла, что там было еще кое-что. Естественно, у нее возникли подозрения, и она начала нервничать. Тогда-то и решила меня убить. Случайно я завладел очень важной информацией и стал для них опасен. В действительности же я еще не мог по-настоящему оценить попавшие мне в руки документы.

— У вас есть возможность уехать, — защищалась Джанет. — Вы покинете эти края, и никто вас не найдет, да и поиски не затянутся надолго.

Каким-то образом я должен бы вытащить ее оттуда живой. Но как это сделать? При малейшей опасности Клинтон пустит в ход оружие. Возникнет неразбериха, во время которой запросто можно расправиться и с Джанет. В любую минуту кто-то из них решится сделать первый шаг и уж предупреждать не станет. Они выдали себя с головой. Если начнут действовать, мне придется включиться, но лучше найти другой выход из ситуации.

Джанет предложила им путь, но она должна понимать, что, если они воспользуются им, прежде всего убьют ее, чтобы не осталось свидетеля, никого, кто может указать на них шерифу.

Кто еще будет задавать вопросы? Только я. И об этом они тоже подумают.

Но я всего лишь проезжий, мое слово мало что значило. Решение, которое они примут, будет зависеть только от них.

— Хорошо, — уступил Клинтон. — Конечно, вы правы. Сейчас мы что-нибудь съедим, а потом я отвезу вас в Пэррот-Сити. — Он взглянул вверх. — Мэтти, приготовь что-нибудь.

— Не беспокойся, Мэтти. — Дори Холлируд поднялась. — Иди к себе. Я сама приготовлю. Мэтти замешкалась и, казалось, хотела возразить, но миссис Холлируд повторила резче: — Мэтти! Отправляйся в свою комнату.

Мэтти повернулась и, не сказав ни слова, поднялась к себе.

Джанет отпрянула от стола.