Луис Ламур - Джубал Сэкетт

— Вы уйдете отсюда на рассвете, и уйдете один.

Он улыбнулся, показав ряд белых, ровных зубов:

— А если меня такой вариант не устраивает?

— В этой земле трупы долго не лежат. Их сжирают койоты.

В его насмешливом взгляде вдруг появилась настороженность. Он перевел взгляд на Кеокотаа.

— Не подозревайте его. Вас убью я. Ичакоми — член нашей группы, я ее возглавляю. Если Ичакоми понадобится защита, я защищу ее.

— Вы сказали, что это не ваша женщина?

— Нет, не моя, но она находится под моей защитой.

Мы не слышали, как она вошла и сколько времени стояла у входа, но увидели ее одновременно, высокую, спокойную, сдержанную.

— Та, которая не является твоей женщиной, благодарит тебя, но мне не нужна защита.

Испанец с интересом воззрился на нее.

Он впервые понял, с кем имеет дело. Наверное, ни одна королева, сидящая на троне, не смогла бы быть такой холодной и надменной.

— Меня зовут Гомес, — представился он. — Советую запомнить мое имя.

— Китч! — презрительно бросила она, и хотя он не знал значения слова, лицо его залила краска. Не обращая больше на него внимания, она повернулась ко мне: — Мы скоро поговорим, да?

— Конечно.

Она вышла из пещеры. Он злобно посмотрел ей вслед.

— Что такое «китч»? — спросил Гомес, когда она исчезла.

— На языке начи это означает «дерьмо», — весело ответил я. — В данном случае это определение.

Его лицо вспыхнуло от гнева.

— Я вам покажу, как…

Внезапно заговорил Кеокотаа:

— Ты — глупец! Она храбрая, она благородная. У нее сильная магия. Ты для нее — ничто!

Гомес выругался. Он поднялся, держась за бок и слегка пошатываясь. Я наблюдал за ним. Он хотел сказать что-то еще, но я опередил его:

— Вы — гость. Уйдете завтра. Мы дадим вам мяса в дорогу. Я не знаю, кто вы, кем были и кем хотите стать, и меня это не интересует. Но ведете вы себя не по-джентльменски, и если вымолвите хоть слово оскорбления, уберетесь сегодня же. — Его рука легла на пояс, туда, где он спрятал пистолет.

— Я не хочу вас убивать, но, если вы достанете оружие, я уложу вас на месте.

Он не видел моих пистолетов под курткой из бизоньей шкуры. Ему не терпелось вступить в схватку.

— Что вы можете против пистолета?

Я весело улыбнулся:

— Вынуть пистолет получше.

Он резко сел и безнадежно махнул рукой.

— Ладно! Забудьте все, что я тут наговорил. Я очень раздражителен. — Он посмотрел на меня. — Она действительно индианка?

— Да, но она не похожа на тех, кого вам доводилось видеть. Писсаро, вероятно, встречал таких в Перу.

— Она из инков? Здесь?!

— Вполне возможно. Не знаю. Сейчас она с нами, но возглавляет свою группу.

— Группу?

Он видел только четверых.

Я улыбнулся:

— У нее десять сильных воинов и несколько женщин. Она не нуждается в моей защите. Ее десять воинов мгновенно снимут с вас скальп или кастрируют.

— Кастрируют меня?!

Он побагровел, потом побледнел.

— Такое случалось с мужчинами, которые слишком много о себе воображали. — Я снова улыбнулся. — Вы в чужой стране, мой друг, и вместо того, чтобы важничать, лучше изучили бы обычаи ее народа.

В пещеру проникал холодный ветер, начиналась метель. Мы подложили в костер дров, и я отправился спать. Гомес, если его действительно так звали, уставился на огонь.

Он, несомненно, был неглуп и достаточно смел, но все его планы рухнули, и теперь он думал, как поступить дальше. Ему не хотелось возвращаться к своим с пустыми руками. Это не вызывало сомнений. Так же как и то, что его волновали лишь собственные интересы. Других людей он презирал. Но он был умен и дерзок. Его следовало опасаться. В этой маленькой пещере нас было всего трое.

Сейчас Гомес оказался в отчаянном положении. Избитый, лишившийся места в экспедиции Диего, он случайно наткнулся на нас. Теперь ему предстояло много дней идти через снега на юг, в Санта-Фе. Едва ли ему очень хотелось этого.

В ту ночь мы с Кеокотаа спали плохо. Каждое движение испанца настораживало нас. На рассвете Гомес вскинул на плечи небольшой мешок с провизией и без особых благодарностей вышел на снежную равнину. Он уходил той же дорогой, по которой пришел сюда.

Мы долго смотрели ему вслед, а после того как Гомес исчез в снежной долине, Кеокотаа двинулся за ним. Важно было убедиться, что испанец действительно ушел, а не замышляет в сторонке какую-нибудь подлость.

Я же отправился в пещеру Ичакоми. Две женщины мастерили мокасины, еще одна шила куртку из шкур. Последняя готовила пищу. Мы сели рядом у стены. Мужчины отсутствовали.