Луис Ламур - Верой и правдой

Вне всякого сомнения, раненый нацарапал записку неровным почерком на клочке бумаги, положенном на приклад винтовки или на гладкий камень, в то время, пока Джим ездил за помощью.

«Джей,

Уезжай от Мартина. Сэндифер в порядке. Он поехал за помощью к Кэтришену. Я ранен. Сэндифер ни при чем. Пока, Джей, счастливого пути.

Дэн».

— Прости, Джей. Так получилось.

— Да, конечно. — Джей Мелло нахмурился. — Это Мартин втравил нас в свои делишки. Он и Кли Монт. Мы же никогда раньше никого не убивали. Ну, украли несколько лошадей да увели несколько коров из чужого стада. Только и всего.

— Сколько я пробыл здесь? — Джим взглянул на солнце.

— Часов пять-шесть. Скоро начнет темнеть. — Мелло немного помолчал, а затем добавил: — Думаю уехать отсюда — самое время рвануть в Техас.

Сэндифер протянул ему руку:

— Удачи, Джей. Может, еще свидимся.

Бандит кивнул. Он стоял, уставившись в землю, а когда, наконец, решился поднять глаза, то в лучах клонившегося к закату солнца его волевое, небритое лицо казалось на редкость отрешенным.

— Жаль, что с Дэном так вышло. Мы с самого детства повсюду вместе. — Он вытер губы тыльной стороной загрубевшей ладони. — И знаешь еще что, та девчонка… дочка Кэтришена… Она принесла цветы ему на могилу! Это ж надо!

Обернувшись, он направился к своему коню, вскочил в седло и поехал шагом по тропе, и вечернее солнце коснулось своими лучами его уныло опущенных плеч, прежде чем он скрылся за деревьями. Джим заметил, что жилетка всадника расползлась на спине, и на тулье его шляпы тоже зияла дырка.

Мышастая лошадь терпеливо дожидалась его среди зарослей кустарника. Сэндифер отвязал ее и мигом вскочил в седло. Он ехал быстро, и на обратную дорогу до ранчо на Айрон-Крик ушло совсем немного времени. Сняв седло с мышастой, он оседлал собственного коня, успев все рассказать Кэтришену.

— Я уезжаю, — объявил он. — Ли Мартину не место в наших краях.

— Нам поехать с тобой? — спросил Билл.

— Нет. Они решат, что мы хотим начать войну. Так что вам лучше остаться здесь, ведь нам не нужна междуусобица. Так что оставайтесь. Я сам со всем управлюсь.

Он свернул с дороги, не доезжая до «Бар Б», и продолжил путь по берегу ручья сквозь заросли тополей и сикамор. Затем, подъехав к постройкам, остановился у загона. Когда он слезал с коня, кожаное седло скрипнуло, и возле загона раздался тихий шорох.

— Кли, это ты? — спросил голос Арта Данна. — Ну и как там, в доме?

Джим Сэндифер решительно выступил вперед.

— Нет, Арт, — выпалил он, — это я!

Данн поспешно отступил назад, хватаясь за револьвер, но Джим опередил его, с самого начала предвидя это движение. Сэндифер ухватил Арта за запястье, одновременно нанося сокрушительный апперкот правой в солнечное сплетение.

Данн охнул, колени у него подогнулись. Джим выпустил его руку, а затем резко ударил противника в подбородок. Данн лязгнул зубами — удар пришелся точно в цель. Джим нанес еще подряд четыре удара в челюсть, а напоследок, ткнув противника под ребро, ухватился за пряжку ремня Данна и одним рывком расстегнул ее.

Ремень вместе с кобурой соскользнул вниз, а Данн, покачнувшись, опустился на колени. Он яростно размахивал руками, пытаясь вцепиться в Джима, задыхаясь и не в силах перевести дух.

Дверь хижины, в которой жили работники, распахнулась, и на пороге появился Спаркмэн.

— Что тут такое? — строго спросил он. — Что происходит?

Сэндифер тихо окликнул его, и, охнув от неожиданности, Спаркмэн сбежал вниз по ступеням крыльца.

— Джим! Ты здесь? У нас тут черт знает что творится! Не знаю, что уж там случилось, но только дело дошло до стрельбы! Мы бросились было в дом, но Монт отогнал нас. У него ружье.

— Присмотри пока вот за этим. Я сам все разузнаю. А Граймс с Репом где?

— Реп Дин поехал в хижину на Кэбин-Крик, чтобы в случае чего собрать ребят на подмогу. Граймс в доме.

— Тогда бери Данна и не спускай с него глаз! Возможно, мне понадобится помощь. Как только я крикну, хватайте оружие и мигом ко мне! Нужно быть готовыми ко всему!

Развернувшись, Джим Сэндифер поспешно обошел вокруг здание и остановился у парадного входа, через который ходили крайне редко и лишь в особо торжественных случаях. Эта дверь вела в большую старомодную гостиную, неуютную и помпезную, где царили плюш и фальшивая позолота. Домочадцы заглядывали в нее нечасто. Обычно парадный вход закрывался на замок, но не так давно в этой части дома переставляли мебель, и Джим не помнил, чтобы его запирали. Вполне возможно, что дверь открыта до сих пор.