Макс Брэнд - Месть фермера

— Сколько денег? — поинтересовался Пасьянс.

— Пятьдесят восемь тысяч долларов. Это доля Сэксона от тех денег, которые он отобрал у тебя.

Бандит скривил губы:

— Он круглый дурак, раз не взял больше.

— Деньги его не интересуют. Ему нужна только власть, — пояснил Финли.

— Неужели? — воскликнула Молли. — Похоже, он и в самом деле настоящий мужчина, а, Дэниел?

— Да, только ума у него маловато, — сообщил адвокат. — Беднягу терзало искушение оставить деньги себе. Но он этого не сделает, потому что я убедил его уважать закон и быть честным человеком.

— Ты убедил его быть мертвецом! — фыркнула девушка.

— Похоже, Сэксон пришелся тебе по душе, — мрачно заметил Пасьянс.

— Почему бы и нет? — пожала плечами Молли. — Я еще никогда не встречала настоящего мужчину, мне даже хотелось бы взглянуть на его физиономию. Как он выглядит, Дэниел?

— Высокий красивый блондин, — сообщил Финли. — Тебе бы он понравился, Молли, но ты опоздала. У него уже есть девушка.

— Он из тех, которые любят только одну женщину, пока смерть их не разлучит? — усмехнулась она.

— Вот именно, — подтвердил адвокат.

— Ну, тогда это дело поправимое. Смерть многих парней разлучала с их девушками.

— Уймись! — прервал ее Пасьянс. — Выходит, Финли, ты хочешь почти шестьдесят тысяч баксов за шкуру одного недоумка вроде этого Сэксона?

— Может, он и недоумок, — протянул адвокат, — да только тебе он обошелся еще дороже.

Пасьянс оценил эту фразу и рассмеялся:

— А вдруг ты обманываешь меня, Финли?

— Спроси у Молли, — посоветовал тот. — Думаю, она знает меня получше, чем ты.

Девушка подошла к Финли, посмотрела ему в глаза и кивнула:

— Он говорит правду. Я всегда могу определить, врет он или нет. Кроме того, это в его духе — другой парень делает грязную работу, а Дэнни наслаждается видом крови и загребает денежки!

— Тем не менее тебе он нравится, верно? — усмехнулся Пасьянс.

— Конечно нравится, — ответила Молли. — Уж больно у него цельная натура — все тело состоит из подлости, а весь мозг из яда. Поэтому и ты мне нравишься, Пасьянс. Мои мужчины должны быть целиком белыми или целиком черными, а ты законченный мерзавец и убийца.

Этот монолог не рассердил никого из мужчин, потому что их атаковали с одинаковой силой. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Ну что, договорились? — спросил Финли.

— Деньги разделим пополам, — предложил Пасьянс.

— Нет, — покачал головой адвокат. — Мне деньги, а тебе — забава.

— Ладно, — кивнул бандит. — Конечно, сейчас я на мели, но думаю, дело того стоит.

— Тогда по рукам? — Адвокат протянул левую руку.

— Ну уж нет! — усмехнулся Пасьянс. — Я пожму правую, даже если это только обрубок!

Стоя на краю леса, Сэксон смотрел вниз на Блувотер. Этот городишко был центром его существования, а теперь он, Джон, стал так же важен для его обитателей, как они для него. Он вспомнил те времена, когда был всего лишь мелким ранчеро из пригорода и наведывался сюда только за покупками, да дважды в год пригонял несколько голов скота. Тогда он превращал коров в деньги, а деньги снова в коров, которые, благодаря его трудам и заботам, набирали силы и вес. При этом движение вперед к успеху было медленным, как у улитки. Неудивительно, что плоды его усилий за долгие годы уничтожили одним махом! Но теперь он был нужен городу — там его ждали с распростертыми объятиями.

Конечно, посещение его было сопряжено с опасностью. Появляясь там, Сэксон, таким образом, можно считать каждый раз показывался на глаза Пасьянсу. Тем не менее он чувствовал непреодолимое желание отправиться туда снова.

— Я еду в Блувотер, — заявил Джон.

Стоящий позади босса Артур Уильям Крестон мрачно заметил:

— Рыбы часто всплывают наверх, к солнышку, — тут-то зимородок их и хватает. — И добавил, указав на город: — Даже если вы не увидите Пасьянса, он-то вас уж точно углядит!

— Некоторые говорят, будто он проводит большую часть времени неподалеку от Блувотера, — сообщил Сэксон. — Но это выглядит маловероятным.

— Нам с вами не понять поступков этого парня, — вздохнул Крестон. — Вы бы хоть денек переждали. Неужели вам мало ночных неприятностей?

— Мне нужно повидать кое-кого, — объяснил Джон. Он подумал о Мэри Уилсон, и его сердце забилось сильнее. — Так что я должен ехать немедленно.

Садясь на лошадь, Сэксон краем уха слышал бормотание негра:

— Черные, желтые или белые девушки — от них все равно одни и те же беды.