Макс Брэнд - Бледнолицый шаман

— Неужели вы верите тому, что вам лгут эти гнусные воры? Разве одно честное слово белого человека не стоит лжи десяти тысяч этих головорезов?

Майор снова вздохнул, было видно, что он хотел рассудить справедливо, но не знал, как это сделать.

— Ты утверждаешь одно, он — другое. Свидетелей нет.

— Я свидетель того, что индеец был в селении, — вдруг вмешался Рори.

— Кто ты такой? — воскликнул жалобщик, повернувшись к Майклу. Он вытянул свою худую руку и угрожающе затряс костлявым пальцем. — Ты же один из них, ты уже не наш, а превратился сам в краснокожего негодяя! Как ты можешь сидеть там и утверждать, что ложь двух индейцев можно положить на весы рядом с клятвой честного налогоплательщика и гражданина Соединенных Штатов?

Рори серьезно посмотрел на него.

— Мои друг, ты похож на грифа-стервятника, но каркаешь, словно ворона. В твоем карканье — сплошное вранье.

Тот повернулся к майору и закричал:

— Вы послушайте, как меня здесь оскорбляют!

— Давай выйдем со мной на воздух, — предложил Рори, — и я скажу все, что я думаю о тебе и о твоих лошадях.

— Конечно, чтобы ты убил меня с помощью этих краснокожих! — испугался мерзавец.

— Террис, — обратился к нему майор, — ты уверен — помни, ты говоришь под присягой— что именно этот человек, Черная Стрела, увел твоих животных?

— Так же уверен, как в том, что я — Дик Террис, — сердито ответил тот.

Он повернулся к молодому вождю и заорал по-испански:

— Ты — вор!

— Ладно, мы слушали достаточно, — проговорил Встающий Бизон, поднимаясь с земли.

Черная Стрела тоже встал. Он презрительно улыбнулся Талмейджу, Террису и повернулся к выходу. И тут произошла трагедия.

Этот негодяй Террис встал между майором и входом в палатку. Он завопил — неужели собираются отпустить краснокожих мошенников и им сойдет с рук эта кража.

Талмейдж был не в состоянии быстро принять решение и, приведенный в растерянность неожиданным решением индейцев уйти, раскрыл рот, но не мог произнести ни слова. Лицо его покрылось красными пятнами.

Черная Стрела как раз поравнялся с Террисом. Вид индейца был последней каплей для переполненного злобой сердца колониста, и он резко выставил ногу, за которую тот зацепился. Такая предательская подножка свалила бы любого. Черная Стрела быстро вскочил уже с ножом в руке. Однако его руку тут же перехватил Встающий Бизон. Блеск лезвия Террис не смог вынести и завопил дурным голосом:

— Убивают!

Выхватив револьвер из-за пояса, он в упор выстрелил в Черную Стрелу. Тот покачнулся и, шатаясь, рухнул на землю, старый вождь не смог его удержать.

— Лучшие индейцы — это мертвые индейцы! — выкрикнул Террис, совсем потеряв рассудок при виде упавшего индейца, и выхватил другой револьвер. Он вскинул его и прицелился во Встающего Бизона, который только что спас его от ножа Черной Стрелы. Выстрел с такого расстояния был бы роковым для вождя, но Рори прыгнул, словно кошка, и оттолкнул руку с револьвером. За этим последовал хук в челюсть мерзавца, смахивающий на удар молота по наковальне. Разница была лишь в том, что наковальня выдерживает удары, а мистер Террис не смог это сделать. Он согнулся в коленях и в поясе, голова его повисла и, распавшись на три части, он повалился на пол.

Воспользовавшись замешательством, уцелевший индеец выбежал из палатки и вскочил на свою лошадь.

Часовой, который так упорно не пропускал Майкла в лагерь, продемонстрировал теперь свою реакцию. Он немедленно вскинул винтовку и выстрелил. Ему показалось, что он снял краснокожего с седла, так как Встающий Бизон исчез за лошадью. Но через секунду он снова оказался в седле и лошадь с места рванула вперед.

Два или три кавалериста вскочили на коней и замерли в ожидании приказа. Но он так и не был отдан — горло майора до сих пор было парализовано, а Бэрн оставался в палатке, склонившись над распростертым апачем. Черная Стрела был мертв.

— Что случилось? — прошептал Талмейдж, когда дар речи наконец-то возвратился к нему. Его услышал только Майкл.

— Вы допустили, чтобы при вас совершилось злодейское убийство индейца.

— Так он мертв? — ахнул майор.

Капитан накрыл лицо воина одеялом и поднялся.

— Мертв, — ответил он с усилием.

— Боже мой, мы допустили беззаконие, — взволнованно задышал Талмейдж, нерешительно топчась на месте.

— Что же теперь делать, Бэрн? — спросил он капитана.

Тот только горестно покачал головой. Террис поднялся с пола с бессмысленным взглядом. Майкл проговорил: