То, что нас объединяет (СИ)

– Шутишь, – хмыкнула Хелен.

Жена отговорилась ночью головной болью или потратила больше положенного. И тут появляется она, Хелен, с просьбой повысить ей зарплату. Удачнее момента не придумаешь! С другой стороны, что можно считать удачным моментом при переговорах с такими, как Брин?

Кэтрин нажала кнопку вызова.

– Мистер Брин?

– Да, – голос его, пропущенный через аппарат, обрел металлический оттенок.

– Здесь Хелен Фицпатрик, – сообщила Кэтрин. – Хочет поговорить с вами.

В ответ послышалось невнятное ворчание, которое могло означать что угодно.

– Отправляю ее к вам, – Кэтрин выключила связь. – Ну, удачи тебе.

– Спасибо, – подойдя к двери, ведущей в кабинет Брина, Хелен постучала. Тишина. Ладно, плевать. Потянув за ручку, она заглянула внутрь.

– Доброе утро, – сказала Хелен, делая шаг вперед.

Брин стоял у открытого окна. На Хелен он взглянул с привычным недовольством.

– Итак?

Привет и тебе. Прикрыв за собой дверь, Хелен присела на стул для посетителей. Обойдемся и без приглашений.

Третий ее визит в офис Брина за прошедшие восемь лет. Причем первые два раза она заглядывала сюда по его просьбе. Разумеется, речь шла о статьях, которые он давал ей в работу. На этот раз она заявилась по собственному усмотрению.

– Вы просили меня написать на тему референдума по абортам. Статья готова.

– Могла бы оставить ее у Кэтрин. Или отправить по почте.

Голос у него звучал не столько резко, сколько устало. Не исключено, что виной всему – бессонная ночь.

– Могла бы, – кивнула Хелен. – И все же решила прийти и вручить ее вам лично. Вы же знаете, как я к вам расположена, – открыв сумочку, она достала оттуда статью.

– Тебе что-то нужно, – констатировал Брин, наблюдая, как Хелен кладет статью на стол.

Та взглянула на него с наигранным непониманием. По большому счету, ей даже нравились их перепалки.

– Откуда в вас этот цинизм? Разве не может ваша любимая журналистка заглянуть к вам просто так, без задней мысли?

Брин тоже уселся за стол. Пару секунд он разглядывал Хелен, не обращая внимания на статью.

– О’Дауд, да ты родилась с подобными мыслями.

Хелен подавила желание в очередной раз сказать, что ее фамилия – Фицпатрик. Под глазами у Брина залегли темные круги, плечи слегка поникли. Что-то и в самом деле выбило его из колеи. Ладно, это его проблемы.

– Вообще-то, – осторожно начала Хелен, – мне и правда надо было кое-что обсудить с вами.

Выражение лица его нисколько не изменилось. Он по-прежнему смотрел на нее с каменной невозмутимостью. Мог бы быть очень даже ничего, подумала Хелен, если бы почаще улыбался. Не Аль Пачино, конечно, но и не урод. Ярко-синие глаза, темные с проседью волосы. И не скажешь, что ему скоро шестьдесят.

– Я пишу для вас уже восемь лет, – продолжила Хелен. – Могу предположить, что вам нравится моя работа, иначе бы вы не принимали статью за статьей.

– Хочешь повышения оклада.

Не вопрос, а утверждение. Все в том же мрачно-невозмутимом духе.

– Я впервые обращаюсь к вам с просьбой, – сказала Хелен, пытаясь понять, что кроется за этой невозмутимой миной. – Я никогда не стремилась играть на равных с вашими журналистами-мужчинами, хотя не сомневаюсь, что им вы платите больше.

Брин резко поднялся из-за стола. Кажется, сейчас ее вышвырнут за дверь, подумала Хелен. Что ж, прощай их странная дружба. Жалко даже не отношений, а регулярных выплат, которые она получала за статьи.

– Я поговорю с бухгалтером, – сухо сказал Брин.

Хелен, готовая к яростному спору, ошеломленно поднялась на ноги. Что ж, на этом и остановимся, решила она. Не стоит озвучивать конкретных цифр.

У самой двери она обернулась.

– С вами все в порядке? – вырвалось у нее, прежде чем она успела остановить себя.

– А почему я должен быть не в порядке?

Выражение лица его впервые изменилось: теперь он смотрел на Хелен, слегка прищурив глаза.

– Просто спросила, – ответила она, не отводя взгляда. – Ладно, спасибо, что не отказали.

Брин в ответ чуть наклонил голову. Выйдя из кабинета, Хелен услышала, как щелкнул за спиной дверной замок.

Кэтрин встретила ее широкой улыбкой.

– Ну что, все прошло благополучно?

– Просто чудесно, – ответила Хелен. – Лучше и не придумаешь.

По пути к машине она невольно размышляла над тем, кто это выбил из Брина всю его напористость. Хелен никогда не встречалась с его женой и понятия не имела, есть ли у них дети. Брин, кстати, знал про Элис: несколько лет назад он послал девочке синего слона, когда та сломала себе запястье. Эта игрушка до сих пор сидела у дочки в спальне, наряженная в одну из ее старых футболок.