То, что нас объединяет (СИ)

– Как-то связаны с Джеймсом? – поинтересовалась она, ощущая в теле приятное тепло – результат солидной порции виски на голодный желудок.

– Читал «Улисса». Сойдет?

Вполне, решила Хелен. Часом позже они ускользнули в его гостиничный номер. Потом был ужин в ресторане – устрицы под пиво, а затем новый раунд постельных утех. Забирая на следующий день у родителей Элис, Хелен чувствовала смертельную усталость и вместе с тем восхитительное удовлетворение.

Оливеру было тридцать. Он только-только развелся и жил на окраине Дублина с одним из братьев. Сотрудничал он с самыми разными изданиями, придерживаясь в основном музыкальной тематики. Писал о феномене U2 [5], о новом кельтском панке, который играли The Pogues, группа, необычным образом сочетавшая поп, рок и традиционную ирландскую музыку.

Галстука Оливер не носил. Ладони у него всегда были теплыми. На четверть испанец – по его собственному утверждению. Хелен не было дела ни до его предков, ни до его модных предпочтений. Главное, что в постели он проявлял редкую неутомимость и прекрасно разбирался в тонкостях женского тела. Впрочем, если верить ему же, он предпочитал не ограничиваться одними женщинами. Оливер был первым мужчиной, который оказался в ее постели после смерти Кормака.

Ее родители, узнай они про Оливера, воспылали бы праведным негодованием. Еще бы – привести в дом мужчину, когда там жила одиннадцатилетняя дочь. Но у Хелен просто не было выбора.

Разумеется, Элис такой расклад ничуть не обрадовал.

– Терпеть его не могу.

– Это почему же?

– От него воняет. И он зовет меня Элли.

– Это крем после бритья. Скажи ему, что предпочитаешь имя Элис.

И все же Хелен старалась, чтобы эти двое встречались как можно реже. Она знала, что Оливер в ее жизни не навсегда. На роль мужа он явно не годился, и Хелен это устраивало. Она не желала повторения той боли, какую несли с собой брак и любовь. Оливер позволял ей отвлечься от серых будней, и только. Рано или поздно он увлечется кем-нибудь помоложе и бросит Хелен. А она отпустит его без всяких сожалений. Ну, или почти без сожалений.

Жизнь ее давно обрела размеренный ритм, ничуть не похожий на безумство первых лет их совместного проживания с Кормаком. По утрам, отправив Элис в школу, она брала интервью или подыскивала материал для новых работ. Дни и вечера уходили на чтение и написание статей.

Где-то раз в неделю она ходила в театр, чтобы сделать потом анализ очередной пьесы. Элис оставалась под присмотром Анны, давней своей нянечки – та, к счастью, по-прежнему жила через дорогу. Оливер тоже иногда заглядывал с ней в театр, но чаще Хелен бывала там одна.

Пожалуй, стоит упомянуть про Оливера в очередном письме к Саре. Пока что Хелен умалчивала о его существовании – чутье подсказывало ей, что благопристойно-замужняя миссис Флэннери не одобрит подобной связи. В чем Хелен ни секунды не сомневалась, так это в том, что Сара сберегла себя для первой брачной ночи. Она так и видела, как Сара разоблачается в ванной, чтобы надеть длинную ночную рубашку, а затем, краснея, предстает перед мужем.

Скорее всего, ее приведет в ужас сам факт внебрачной связи. С другой стороны, это может отвлечь ее от печальных мыслей. К тому же Сара наверняка успела привыкнуть к грубоватой прямолинейности Хелен.

Схватив ключи от машины, Хелен распахнула кухонную дверь.

– Элис, – окликнула она, и музыка наверху мгновенно умолкла.

The Smiths – то немногое, что нравилось одновременно и матери, и дочери.

– Удачного тебе дня, – сказал Оливер, с удовольствием потягивая кофе. – Я позвоню, как освобожусь.

Никакой договоренности, никаких планов. Он вообще не любил строить планы. Хелен почти не сомневалась, что из ее постели он прямиком отправлялся в другую.

– Сегодня мой день рождения, – сказала она Элис по пути в школу.

Та взглянула на мать.

– Серьезно? Ты никогда об этом не говорила.

– Вот теперь говорю, – она притормозила за цепочкой машин, ожидая возможности повернуть направо. – В любом случае это на неделю раньше твоего.

– Поэтому он и остался у нас на ночь?

Хелен слегка наклонилась вперед.

– У него есть имя.

Ноль реакции.

– Мне снова двадцать один, – сказала Хелен. – Разве не здорово?

– Угу. Ой, смотри! – она ткнула пальцем в проехавшего мимо велосипедиста. – Ест мороженое под дождем! Ну и дурачок.

– Мороженое на завтрак, – откликнулась Хелен, продолжая смотреть прямо перед собой.

Сара