То, что нас объединяет (СИ)

Кормак счастливо улыбался в объектив. На лице его не было и тени тех страданий, которые принесет с собой болезнь. Одной рукой он крепко обнимал Хелен за плечи. Полуторогодовалая Элис в желтом платье и с желтым бантом на голове удобно примостилась на колене у отца. Девочка послушно улыбалась кукле, которой размахивал перед ней фотограф. Идеальный семейный снимок. Ничего ужасного или неприятного.

Но Хелен с детства ненавидела фотографироваться, так что улыбка ее на этом снимке выглядела донельзя вымученной. «Подумайте о чем-нибудь приятном», – посоветовал ей тогда фотограф, что только усилило ее желание послать его куда подальше. Сам снимок она оставила на стене только потому, что ей необходимо было посматривать время от времени на счастливую улыбку Кормака.

Спустившись на первый этаж, Хелен на ощупь пробралась к выключателю. На кухне она вывалила на пол содержимое мусорной корзины и отыскала там помятый конверт с адресом Сары Флэннери.

За эти три дня он успел прийти в полную негодность, но под разводами кетчупа и пятнами из-под кофе еще просматривались фиолетовые чернила. Скопировав адрес на чистый конверт, Хелен направилась к столу. В голове у нее уже крутился набросок письма.

Она сунула было в машинку чистый листок, но тут же передумала – лучше написать это послание от руки.

Все эти три дня она ощущала смутное беспокойство. С усердием вычесывая волосы Элис новым гребнем, а затем промывая ее голову какой-то дурно пахнущей жидкостью, она все яснее осознавала, что повела себя слишком жестоко по отношению к Саре Флэннери.

Одно дело – пройтись по только что вышедшей книге. Честная игра, ведь она уже стоит на полке. И совсем другое – обрушиться на того, кто позволил себе довольно осторожную критику в адрес самой Хелен. В конце концов, за те три года, которые она посвятила журналистике, ей доводилось выслушивать и не такое.

Конечно, Сара Флэннери была той еще тряпкой и явно не тянула на автора хорошей книги, и все же она не заслуживала письма, которое отправила ей Хелен. При всех своих недостатках – а Хелен знала их наперечет – она старалась держаться определенных границ, но на этот раз ей не удалось справиться с гневом. Можно сказать, Сара Флэннери попала ей под горячую руку.

Нужно исправить свою ошибку, иначе она рискует бороться с бессонницей всю оставшуюся жизнь. Сняв колпачок с чернильной ручки – подарок самой себе с первого чека за работу, – Хелен принялась писать.

Уважаемая миссис Флэннери,

несколько дней назад я написала Вам в состоянии сильнейшего раздражения, о чем почти сразу и пожалела. Как Вы поняли, должно быть, из моих рецензий на книги, я не тот человек, который привык смягчать слова. Я всегда говорю то, что думаю. Но в данном случае я повела себя излишне бесцеремонно, допустив ряд замечаний по поводу Вашей, не законченной еще, книги. Признаюсь, я была сильно раздосадована, и Ваше письмо стало для меня всего лишь поводом излить свой гнев.

Я пишу, чтобы извиниться за свою бестактность. Надеюсь, Вы простите мне мое необдуманное послание.

Желаю Вам успеха в работе над книгой.

С уважением,

Хелен О’Дауд.

Ну вот. Письмо вышло излишне высокопарным, но это был необходимый шаг. Сложив листок пополам, Хелен сунула его в конверт. Она прихватит его с собой, когда повезет Элис в школу. Бросит по пути в почтовый ящик и навсегда распрощается с этой историей.

Выключив свет, Хелен вышла в коридор. Хорошо бы уснуть в ближайшие десять минут. Тогда у нее будет добрых два часа до того, как зазвенит будильник. Не самый удачный вариант, когда над тобой висит очередная статья в тысячу слов, но при известной доле везения она справится и с этим.

Сара

– Эту форзицию нужно как следует подрезать, – заявила Мартина. – Неприглядное зрелище.

– Боюсь, все дело в деньгах. У дома престарелых нет средств на настоящего садовника. Но вы могли бы сделать это сами – уверена, вам с радостью позволят поработать в саду.

– Я?! Я не наемная работница. С меня и так дерут неплохие денежки за то, что я здесь живу.

– Понимаю, но вам бы это наверняка понравилось, не так ли? Да и сад стал бы выглядеть намного лучше.

Мартина презрительно фыркнула.

– У меня нет ни малейшего желания возиться с этим кустом.

– Понятно…

Очередная пауза в разговоре. Сара бросила взгляд на часы: еще десять минут, и можно идти на кухню – ставить в духовку булочки к чаю. Чем же заполнить это время?