То, что нас объединяет (СИ)

– Мисс О’Киффи регулярно рассылает родителям записки, в которых затрагивает самые разные темы. Напоминает она и о том, как важно проверять головки детей на предмет вшей. Не знаю, в курсе вы или нет, но она лично раскладывает записки по портфелям.

Записки? Ни о чем подобном Элис даже не упоминала. Когда она в последний раз проверяла портфель дочери? Похоже, никогда.

– Спасибо, – выдавила она. – Я прослежу за этим.

Сестра Алоиза продолжала что-то вещать, но Хелен, как сомнамбула, отвела трубку от уха и повесила ее на рычаг. На кухню она вернулась, кипя от гнева. Другое дело, что она и сама не знала, кто был виновником ее раздражения.

Элис, не потрудившаяся передать ей записки? Или эта святоша, сестра Алоиза, которой наверняка доставило удовольствие сообщить Хелен эту малоприятную новость? Или бестолковая мисс О’Киффи, успевшая, должно быть, предостеречь других деток от общения «с этой неряхой Элис»?

Да что там, поморщилась Хелен, вся вина лежит только на ней. Что она за мать, если не удосужилась даже купить частый гребень? А ведь в детстве, припомнила Хелен, ее не раз вычесывали подобной штукой. Неприятная, но крайне необходимая процедура. Бедняжке Элис явно не повезло с матерью.

Вытряхнув из пачки сигарету, Хелен зажгла ее трясущимися пальцами и принялась в гневе расхаживать по кухне. Господи Боже, ну и новость свалилась на нее этим утром! У Элис вши. Внутри у нее все сжалось, когда она представила себе крохотных копошащихся тварей.

Как только она умудрилась проглядеть, что Элис чешется? Наверняка та регулярно теребит себе голову. Как она могла не заметить вшей, когда промывала дочери волосы? Она занималась этим каждую субботу, и Элис все время хныкала, что мать слишком сильно трет ей голову, а от пены у нее щиплет в глазах. Хелен и правда терла, что было мочи. Как только вшам удалось выжить?

А вдруг они завелись и у нее? От этой мысли Хелен передернуло. Она яростно затеребила голову. Только этого не хватало! Надо срочно бежать в аптеку, а статьи уж как-нибудь подождут.

Вихрем взлетев на второй этаж, она сдернула с кроватей постельное белье и оттащила все в ванную. Запихнув тюк в стиральную машину, она принялась заполнять ее водой. В висках у нее все еще колотилось от бешенства. Куда подевался этот проклятый Мэлоун? Самое время как следует наорать на него.

Пока вода в машине грелась, Хелен швырнула остатки тоста в мусорную корзину, на приторно-сладкое послание Сары Флэннери. Уж в ее-то доме и слыхом не слыхивали о вшах! Наверняка проверяет головки своих милых деток дважды в неделю, а в ванной у нее, на всякий пожарный случай, стоит бутылочка с чудодейственным снадобьем.

Резко наклонившись, Хелен выхватила из корзины письмо и стряхнула с него крошки. Пробежалась глазами по фиолетовым строчкам, после чего, скомкав, вновь швырнула его на кучу мусора. Отточенным движением выдернула из стопки чистый листок и сунула его в печатную машинку.

Печатала Хелен быстро, почти без остановок. Закончив, она вытащила листок, перечитала написанное и быстрым росчерком поставила подпись. Чистый конверт она отыскала в куче газет и журналов, а в треснувшей чашке на окне нашлась неиспользованная марка.

Она отправит это прямо сейчас. Бросит в почтовый ящик возле аптеки. Пора уже поставить на место эту безмозглую корову.

Сара

Она сидела на кухне, где наконец-то воцарилась блаженная тишина. На столе громоздились горы тарелок с недоеденными сэндвичами. Здесь же высились пирамидки чашек из-под кофе. По краям некоторых тянулись разводы губной помады. Немалая часть посуды ушла под домашние торты и пироги, которые принесли сочувствующие соседи. Кремовый рулет и грушевое печенье стали зримым выражением их соболезнования.

Впервые за день Сара осталась одна. Нил повез ее отца домой. Там ему придется жить в полном одиночестве до тех пор, пока не настанет его черед покинуть этот мир. Или пока окружающая пустота не заставит его перебраться к одной из дочерей.

Кристина хотела задержаться и помочь с уборкой, но Сара настояла на своем: «Поезжай к себе. Я и так справлюсь. Тем более что Нил скоро вернется». Тут она немного слукавила – Нилу поручено было остаться с ее отцом. В его задачу входило приготовить старику чай, посмотреть с ним телевизор, занять его болтовней – словом, отвлечь от печальной действительности. Но Кристина спешила накормить и уложить Эйдана, а Саре все равно нечем было заняться.

В результате она осталась одна в опустевшей кухне. Она сидела за столом, а перед глазами ее мелькали события прошлой недели. Аневризма – так сказали им доктора. А ведь еще несколько месяцев назад, когда мать ее проходила осмотр, с давлением у нее все было в порядке. Такое тоже бывает, заверили их в больнице.