То, что нас объединяет (СИ)

Открыв глаза, она свернула письмо, аккуратно встала из-за стола и вновь принялась за мытье посуды. Трудилась она до тех пор, пока все до единой чашки и тарелки не оказались на своих местах. Нетронутые сэндвичи и пироги нашли прибежище в холодильнике, а на столе были выставлены чужие блюда – в ожидании момента, когда их вернут хозяевам.

Затем она вышла в сад, и сама удивилась тому, как светло еще было на улице несмотря на девять вечера. Сара выложила горку недоеденных сэндвичей в кормушку для птиц, подаренную ей Брайаном и Кристиной на прошлый день рождения. Вернувшись в дом, она протерла сушилку для посуды и подмела пол.

Освободившись от фартука, Сара присела у стола и развернула письмо Хелен О’Дауд. Усилием воли она заставила себя прочесть его второй раз.

Соберите своих безупречно-прилизанных и банальных героев, которые варятся в своем безмятежном существовании, и навсегда сотрите их со страниц романа.

Ее герои не были такими уж безупречными, вовсе нет. Взять, к примеру, экономку, миссис Хастингс, которая своим злым язычком регулярно доводила до слез бедняжку Бетси, одну из служанок поместья. Или вот лорд Делонти. Если вдуматься, настоящий донжуан – сделать предложение леди Пенелопе Смит, а затем без зазрения совести соблазнить в своем саду все ту же глупышку Бетси…

Да, ее роман не блистал свежестью и новизной. Она и не думала, что пишет вторую «Войну и мир». Так, ненавязчивая история. Если хотите, чтение для души. Что-то, к чему вы потянетесь в конце долгого, утомительного дня…

Стоп. Ненавязчивая история. Чтение для души. Такое чувство, что она сочиняет литературный аналог грелки.

Она вновь бросила взгляд на письмо. … Банальных героев… усыпят ни в чем не повинного читателя…

Герои и правда были банальными. Сара прочла бесчисленное количество романов, которые так и кишели язвительными экономками, робкими и ранимыми служанками и не обремененными моралью лордами из высшего общества. Она обожала то, что принято называть историческим любовным романом, и вот уже несколько лет извергала из себя сцены, героев и сюжеты, позаимствованные в чужих трудах. В ее сочинении не было ни капли нового – не блистало оно ни оригинальностью, ни творческой задумкой.

Хелен О’Дауд права. Не прочитав ни строчки из романа Сары, даже не переговорив с ней по телефону, она, тем не менее, попала в точку.

Сара молча сидела за столом. Холодильник время от времени принимался негромко урчать, кран ронял иногда очередную каплю, и откуда-то издалека раздавался собачий лай.

Наконец она встала и вышла из кухни. Поднявшись на второй этаж, она вошла в крохотную спаленку. На столе, который Сара привезла из родительского дома, лежала толстая пачка исписанных от руки листов. Она смотрела на эту стопку и думала о тех часах, которые вложила в свою работу, о вычеркнутых и переписанных страницах, о заново придуманных сценах. Столько труда, и все впустую.

Взяв эту пачку, она перенесла ее на кухню. Здесь Сара сняла крышку с мусорного ведра и принялась за работу: разрывая пополам несколько листков, она по очереди швыряла их в ведро.

На все про все ей потребовалось несколько минут. Она даже не думала о том, что делает. Когда с рукописью было покончено, Сара вновь закрыла ведро и вышла из кухни, так и не оглянувшись назад.

Хелен

Протянув руку, она еще раз взглянула на светящийся циферблат часов: десять минут шестого. Да это просто смешно – третья бессонная ночь подряд. Ненормально, что и говорить. Обычно она спала как убитая. С трудом выволакивала себя из постели и бродила по дому как сонная муха. И так до первой чашки кофе. Даже в те тягостные месяцы, когда Кормак боролся с болезнью, Хелен не страдала бессонницей, хотя каждое утро спешило обрушить на нее весь ужас их ситуации.

Выругавшись, она сбросила одеяло и выбралась из постели. Протерев глаза, Хелен на ощупь пробралась к двери. На лестнице было светлее – здесь горела тусклая лампочка, оставленная по просьбе Элис. Задержавшись, Хелен прислушалась к дыханию дочери, доносившемуся из-за приоткрытой двери спальни. Та часто и ритмично втягивала воздух, будто не переставала удивляться даже во сне.

Позевывая, Хелен зашагала вниз по лестнице. Одной рукой она придерживалась за стену, и где-то на полпути пальцы ее наткнулись на фотографию. Подарок Кормака на вторую годовщину их свадьбы. Семейное фото. Единственный раз, когда он промахнулся с выбором.

В самом снимке не было ничего ужасного. Локоны Хелен, которыми она так гордилась, свободно падали на плечи ее цветастого платья. Белые босоножки на высокой платформе позволяли полюбоваться ярко-алыми ногтями. Браслет из разноцветных бусин украшал одну из лодыжек.