Виктор Бурцев - Гималайский зигзаг

— Сколько? — вздохнул Миша.

Акшай назвал сумму, они поторговались, чтобы сделать друг другу приятное, сошлись на трети от первоначально запрошенного плюс харчи проводнику, на чем и раскланялись. Славный ветеран Сурхат Барджатия похромал вслед за ними, все так же добренько таращась вокруг.

— Это сколько же ему лет? — задумался Покровский.

— Ну если он еще в двадцать третьем году куда-то кого-то водил… — Гурфинкель наморщил лоб. — Значит, никак не меньше восьмидесяти. Но это если в девятьсот двадцать третьем. А вот ежели не девятьсот, а восемьсот… Или даже семьсот…

Перси хмыкнул и покосился на невозмутимого старичка:

— Моя такую знает! В Новом Орлеане жила глупая нигера по имени Абрахам Джексон, а кличка ей была Соус, так она в восемьдесят семь женилась на девке из стрип-бара и имела ее по три раза на дню.

— Этому иметь никого не надо, достаточно только привести нас, куда нужно. Индийцы куда крепче, чем выглядят, это я в книжке читал, — решительно заявил Миша. Наклонившись к уху старичка, он повысил голос: — Вы можете отвести нас прямо сейчас в Каргил?

— Я слышать. Зачем кричать? Погода будет хороший, — с достоинством ответствовал старичок.

— Иисус на осле, она еще и глухая, — опечалился Мочалка Перси. Подняв свою котомку, он взвалил ее на плечо, покачал нечесаной головой. — Если наша дойдет когда-нибудь до Каргилы, моя ставить всем наша выпивку.

— Если только она там есть, эта выпивка, — мрачно произнес Покровский и, чуть подумав, добавил: — Vlipli, blin!

Как ни странно, значительную часть пути они преспокойно, без всяких происшествий, проехали на самом обычном рейсовом автобусе. Начало понравилось. Никому в глубине души не хотелось брести сквозь джунгли, карабкаться в гору или биться насмерть с разъяренными аборигенами. Наряженный, словно рождественская елка, автобус катил по разбитой дороге, окруженной живописными и такими безопасными, ежели глядеть на них издали, зарослями. Покровский, Миша и господин Барджатия поместились на продавленном сиденье, а Перси висел на поручне, зажатый между двумя толстухами в сари. В салоне до одури пахло пряностями, потом и бензином, к тому же в воздухе висела пыль, так и норовившая попасть в легкие.

— А моя-то, глупая, думала, худшее в жизни — это гарлемская автобуса, — громким шепотом причитал Перси. По его черному лицу катились крупные капли пота, а над головой непрерывно болтали толстухи.

— Держись, держись! — прогудел Бумба. — А как ваши в Африке на деревьях целыми неделями висят?

Старичок-проводник дремал, Миша же от нечего делать смотрел в окно на буйную тропическую зелень. В кронах деревьев мелькали обезьяны, в воздухе парили птицы, подлетавшие порой к самым стеклам автобуса. Но идиллия быстро кончилась. Два бронетранспортера на обочине, окруженные солдатами, напомнили путешественникам о суровой реальности.

— А что тут за война? Kogo mochat? — поинтересовался любознательный Покровский.

Миша хотел ответить честно: «А фиг его знает этих азиатов!», но тут Сурхат Барджатия, не открывая глаз, заговорил:

— Сейчас только старожилы помнят то время, когда ничто не нарушало патриархальный мир «счастливой долины». Война пришла в Кашмир в 1947 году. При разделе бывшей жемчужины британской короны кашмирский правитель Хари Сингх решил, что его вотчина должна войти в состав Индийского Союза. Однако в события вмешался Пакистан, который задался целью освободить от индийского владычества кашмирцев-мусульман…

Все изумленно переглянулись. Мало того, что все глаголы на этот раз оказались на нужных местах. Слова! Можно подумать, что перед ними сидел как минимум журналист-международник, зачем-то решивший разыграть честную компанию.

— …Войска Индии отбросили вторгшиеся в Кашмирскую долину из Пакистана воинственные племена, которые Исламабад использовал в качестве своего рода иностранного легиона единоверцев. Операция «Гибралтар», проводившаяся уже регулярными частями Пакистана, также не увенчалась успехом. Пакистанцы отступили за линию контроля, которая и поныне является не официальной демаркированной границей, а лишь признанным обеими сторонами пограничным рубежом между индийскими и пакистанскими районами Кашмира…

— Даешь, старикан! — не выдержал Гурфинкель.

Сурхат Барджатия даже не двинул бровью.

— …Новая полномасштабная война вокруг Кашмира вспыхнула в 1965 году. Исламабад пошел на мир с Индией лишь тогда, когда ее войска находились в нескольких километрах от Лахора. Шесть лет спустя началась новая война, приведшая к отделению от Исламской Республики Пакистан Восточного Пакистана, который после освобождения стал суверенным государством Бангладеш…