Виктор Бурцев - Гималайский зигзаг

Он протянул Амоде блюдо с какими-то медовыми сладостями.

«Вам» да еще и «господин», машинально отметила Бетси уважительное обращение, а вслух поинтересовалась:

— А что это?

— О, это модака!

«Модака? — поразилась девушка. — Странно, опять эта модака, как тогда, в Лондоне. Позвольте, но ведь модаку едят шиваиты, а не мусульмане!»

Еще одна загадка?

…Кстати, о загадках! Если господин Ришат столь добр и отзывчив, то не продаст ли он своей дорогой гостье пистолет?

— И больше никакой самодеятельности, господа! — выдохнул Юсупов, отпивая глоток чая. — Ни-ка-кой!

Они сидели на открытой террасе большого белого дома, принадлежащего Ивану Алексеевичу Бацевичу, потомку весьма эксцентричного русского купца, перебравшегося в Дели еще в конце прошлого века и занимавшегося поставками кофе и чая. Дело пошло, а когда после 1917-го возвращаться стало некуда, семья Бацевича-предка прочно обосновалась в Индии, благополучно прожив под горячим южным солнцем весь двадцатый век. Сам Иван Алексеевич, в здешних местах, конечно, Джон Алекс, дородный мужчина пятидесяти трех лет, чем-то похожий на Черчилля, ныне владел несколькими магазинами в Дели и пригородах. Юсупов познакомился с ним в Лондоне несколько лет назад, и Бацевич любезно пригласил Феликса навестить его, если подвернется случай.

Вот случай и подвернулся. Правда, Юсупов побаивался, что хозяин дома не обрадуется при виде столь странной компании, но Бацевич, очевидно, придерживался принципа «Друг моего друга — мой друг». Места хватило для всех, да и вели себя спутники Юсупова прилично. Разве что Покровский-Бумба, сытно перекусив, все время порывался спеть. Эти потуги Феликс Третий с ходу пресекал, решив, что с него вполне хватит и господина Сипягина.

Сейчас они пили чай с ароматными сладкими хлебцами, усевшись вокруг круглого плетеного стола. Бацевич только что отбыл куда-то по своим коммерческим делам, извинившись и пообещав вернуться часа через полтора. Влажный теплый воздух отнюдь не способствовал физической активности, и даже неугомонный Перси поутих.

— Но что вы имеете в виду под самодеятельностью, босс? — как ни в чем не бывало поинтересовался Миша.

— Твою дурацкую выходку с чемоданом девки в аэропорту! Нужно хотя бы предупреждать меня!

— Да чтоб я так жил! Просто хотелось… — начал было Гурфинкель, но Юсупов был непреклонен, как его дедушка, добивавший Распутина резиновой дубинкой:

— Хватит! Мне все равно, что ты хотел! Идея с самого начала была глупой, равно как и маскарад! Интересно, как ты выкрутился в полиции?

— Сбежал… — виновато дернул длинным носом Миша. — А чего делать-то было? Когда они меня вели, я притворился, что потерял сознание. «Бобби» то есть… Ну не знаю, кто они тут, в общем, положили меня на асфальт, а я вскочил и убежал.

— Так просто? — недоверчиво поднял брови Юсупов.

— Ну да. Я вообще удивляюсь, как тут у них в Индии всех еще не обокрали. На улицах толпы народу, машины, коровы… Стянул чего и беги, сроду не догонят.

— Зато если догонят, дадут хорошенько, — наставительно прогудел Покровский. — Вон у них полиция с палками какими! Прочувствовал, fraer?

— С палками — это точно, — согласился Миша, почесывая поясницу. — Как есть прочувствовал, чтоб они все так жили каждый день!

— Только бьют они по-разному, — хмыкнул Юсупов. — Тебе еще повезло. Индийцы обыкновенно бьют по пяткам, по ногам. Запросто могут сломать кости стопы или повредить сухожилия, жалуйся потом…

— Да ладно вам, что уж теперь… Я таки убежал, девчонка ничего не сообразила, мало ли тут оборванцев! — примирительно заявил Гурфинкель. — Примочки поставлю — и всего делов.

— Ладно. Эту тему сняли. Бетси отбыла в Сринагар, и вам бы нужно поторопиться вслед за ней. Я останусь здесь, — Юсупов отметил, что при этих словах все облегченно вздохнули, — но буду периодически выходить на связь. Заканчивайте чаепитие и чтобы сегодня уже летели в направлении Кашмира!

— А ужина? — обиженно спросил молчавший все это время Перси. — Ужина кушать?

— В самолете, мой друг, в самолете, — брезгливо перебил его Феликс Третий.

— Как скажете, сэр, — гулко вздохнул Покровский-Бумба. — А все-таки спеть надо. Душа просит! Эх!..

«Стой!» — хотел крикнуть Юсупов, но не успел, Бумба расправил грудь, гулко выдохнул:

Dojdik kaplet na rylo

I na dulo nagana…

Феликс Третий вспомнил рассказы деда о балах в Зимнем дворце, о концертах Плевицкой, на которых тому доводилось бывать, — и ему стало совсем кисло.