Александр Кушаков - Химера

Славка встряхнул головой и потёр виски, это наваждение ему совсем не понравилось. Надо срочно проснуться. Холодной водой из крана по голове, должно помочь.

В ванной долго разглядывал в зеркале собственную физиономию. Злобный попался комарик – вокруг глаза даже темнота расплылась.

Вернувшись на кухню, Палыча он не обнаружил, за окном было уже довольно светло, да и непогода как то быстро сошла на нет. Странности в жизни, конечно, бывают, но всё же редко, а вот начало рабочего дня приближалось неумолимо. На фабрике по сборке офисной мебели Славка пыхтел второй год, труд был не утомительный и поначалу даже интересный, но постепенно всё приелось, и работа ни особой радости, ни приличной зарплаты уже не приносила. Одно хорошо – ходьбы от дома пятнадцать минут, а многие в посёлке каждое утро проделывают гораздо больший маршрут – пёхом до платформы, ожидание электрички, около часа до Москвы, а там кто куда на метро да на автобусах. Вечером то же самое в обратном порядке. Шли годы, десятилетия, сменились власть, деньги, цены и общественный миропорядок, а круговорот этот, казалось, будет неизменен всегда и поколеблен может быть разве что всемирным катаклизмом.

– Палыч, ты где? Мне пора. Ты надолго тут задержишься?

Славка торопливо приканчивал вторую с утра чашку кофе.

– Я, Слав, ещё часок-другой вздремну да пойду по своим делам, – откликнулся тот из спальни, – может, в деревню поеду.

– Хм, ладно, только не забудь про вилки, что повыдёргивал. Я исчез.

– Какие ещё вилки? – отозвался тот недоумённо.

– Электрические, не кухонные же, – чуть раздражённо буркнул Славка и, выходя в дверь, подумал мельком: какой-то Палыч с утра неправильный. Всегда чуть свет в ларёк за пивом бежит, а тут – чаёк с дремотой. Никак, приболел, водка рано или поздно любого скрутит.

Не успел он спуститься на один пролёт, как в кармане затренькал рингтон из Эннио Морриконе. Ого, голосовое сообщение, ни свет ни заря. Первый раз за всё время обладания мобильником. Откуда взялся такой сервис и кто же это по мою душу? Славка машинально нажал кнопку и поднёс телефон к уху. В трубке раздался женский голос, смутно знакомый.

– Привет, Шумилов. Не могу понять, куда это ты пропал и что у тебя стряслось с телефоном – не то включен, не то выключен – но всё же надо и совесть иметь. Я пока в Москве, кое-какие дела накопились. Найди время, позвони мне по этому номеру, а тот, старый, можешь стереть. Это Алиса, твоя единственная и незабвенная, надеюсь, не забыл ещё? Звони, жду.

На дисплее мобильника торчал неизвестный номер. Та-ак, началось в колхозе утро… Что ещё за лиса-Алиса такая? В принципе, голос смахивает на маринкин, ну та, подружка ещё со школы, с которой славно покуролесили в «Элладе» на прошлой неделе. Да и дома, помнится, знатный ипподром устроили – чуть ножки у кровати не отлетели. Хотя скорее всего это одна из тех, чьё и имя-то по пьяни в голове не отложилось.

Рассуждая так, он спустился до подъезда и вышел на улицу. А тут снова нате-здрасьте. За то время, пока он продвигался вниз с четвёртого этажа, погода вновь осерчала. Грома и молний, правда, не было, но между домами метался неприятный шквалистый ветер, а сверху невидимый шутник вволю поливал посёлок хаотичными водомётными струями. И в желудке внезапно возникло неприятное ощущение пустоты, будто Славка вниз не своими ногами пришёл, а на скоростном лифте приземлился. Чертыхнувшись, он заскочил обратно в подъезд, чтобы раскрыть зонт, и тут его словно палкой по голове шарахнули.

Стоп! Она сказала «единственная и незабвенная». За ногу меня да об стенку, это же Алиска! Когда-то действительно единственная и незабвенная его жена, с которой они расписались тогда глупыми восемнадцатилетними детьми и менее чем через год благополучно разбежались. Чёрт возьми, что за фокусы! Прошло почти девять лет, и чего же ей вдруг понадобилось? И, кстати, откуда у Алисы номер его телефона?

Да кто его знает, предполагать можно что угодно. К примеру, она может работать в компании мобильной связи и иметь возможность… Или через какую-нибудь из болтливых славкиных пассий вызнала. Хотя привычки раздавать свой номер кому попало за ним, в общем-то, не водилось.

Ладно, что гадать, надо, во-первых, ещё раз прослушать это послание, потому как было в нём что-то не так, ну а во-вторых, позвонить. Желание дамы – закон, следует уважить.

Он выхватил трубку из кармана: на экранчике матово переливался известный логотип, смахивающий на букву при входе в метрополитен. Но больше в телефоне ничего не было – ни голосовых сообщений, ни звонков, ни смс. Похоже, ночной дурдом плавно перешёл в утренний. А может, это опция такая – самоудаление? В таком случае его бывшая шутит как то странно. Если это шутка. Надо бы осведомиться у оператора, но Славка не помнил его номер, да и на работу немудрено опоздать, ломая мозги над загадочными непонятками.