Александр Кушаков - Химера

Но, как не крути, вероятность такого мрачного развития событий всё-же мала. В дальних подмосковных посёлках прохиндейкам подобного сорта делать нечего. У них в первопрестольной – море жизнедеятельности, океан возможностей. Устроила человеку «динаму с экспроприацией» и исчезла в людском безбрежье. А у Славки что взять? У него мятая сотня в кармане да несколько тысяч дома, запрятанных в укромный уголок от случайных сопостельниц и ненадёжного Палыча. И, кстати, о дядьке. Придётся уговорить того присмотреть часок за нежданной гостьей. Пока она греется в ванне, пока чистит пёрышки и приводит себя в порядок, Славка в любом случае успеет обернуться. Лишь бы зловредный Бычок не загрузил в отместку за опоздание какой-нибудь хренью типа навести порядок в цеху или покрасить входную дверь. А Палычу, так и быть, возьму по дороге бутылёк пива.

Они были уже на подходе к славкиной пятиэтажке, когда родственник собственной персоной показался из подъезда. Глянул на небо, нахлобучил капюшон и целеустремлённо потопал через двор наискосок. К магазину, больше некуда. Пришлось свистеть и догонять.

– Вениамин Палыч, дражайший, – с фальшивой ноткой воскликнул Славка, – ну и куда ж это мы навострились? Вздремнуть, помнится, собирался?

Палыч стоял, поджидая племяша, смотрел сощурившись.

– Куда, куда… Ты же знаешь – мне, бесхозному, путь один – до магазина и домой.

Ну, Веня свет Палыч, пора урезать твои визиты, с раздражением подумал Славка. Подремать он, видите ли, решил… Усыпил бдительность, я – за порог, а он – за пузырём. Да чёрт с ним, с пузырём, он же наверняка сейчас бы парочку корешей своих дворовых, собратьев по разуму, приволок на квартиру, сабантуйчик бы устроили. У самого-то дома мыши сдохли, а тут какой-никакой закусон имеется.

Но озвучивать сии нотации пока не решился, потому как нужен был ему сейчас дядька.

– В общем, Палыч, объясняю наспех, подробности потом. В магазин ты, конечно, сгоняй, но потом возвращайся ко мне. У нас на фабрике авария, работы сегодня нет, но появиться для отметки надо. Видишь ляльку?

– Ты где таких с утра подбираешь? – усмехнулся тот.

– Да заблудилась она, не на той остановке сошла… Потом, потом объясню. Сейчас я её временно пристрою, пусть хоть согреется да обсушится, а ты приди и присмотри за ней, пока я бегаю. Идёт?

Палыч, недолго подумав, пожал плечами.

– Да подойду, конечно. Присмотрю.

Затем добавил, поглядывая на девчонку:

– Только знаешь, Слав. Я, конечно, тебе не указ, но ты бы поосторожней с этими… случайными. Твоя доброта тебе-же когда-нибудь боком выйдет. Время сейчас дурное, люди ненадёжные.

Повернулся и поспешил своей дорогой. Что ж, и так бывает: только что Славка готов был обрушить гнев на коварного родственника, а тот сам его взялся жизни учить.

Дома он сразу отправил Лилию в ванную, а сам на кухне принялся сочинять немудрёную трапезу. Шумела за стенкой вода, Славка занят был кулинарными манипуляциями с сардельками, майонезом и пресными магазинными помидорами, и мысли его вертелись вокруг извечного. Набраться наглости и зайти к ней в гости? Где-то в журнальном столике презерватив завалялся… У неё же вся одежда мокрая, может, девка комплексами не страдает и выйдет оттуда прямо голышом…

Наивный! Едва он предположил такое шикарное развитие событий, как её растрёпанная голова показалась из-за двери.

– Слав, не найдёшь какой-нибудь халат?

Он сорвался с места.

– Извини, не сообразил. Сейчас что-нито организую.

Порывшись в платяном шкафу, он обнаружил на крайней левой вешалке шёлковый голубой халат, оставшийся в память о матери. Пожалуй, для Лилии будет великоват, но другого всё равно нет. Подойдя к двери ванной, деликатно поскрёбся.

– Повесь на ручку.

Без вариантов, остаётся ретироваться на кухню к собственной стряпне.

Искоса Славка наблюдал, как она выходит, смотрит на себя в зеркало, шарит по столику в поисках расчёски, начинает приводить в порядок мокрые непослушные кудряшки. Не выдержал, приблизился к ней, осторожно обнял за плечи и тут-же ощутил, как она напряглась. О кей, повременим ручонки распускать, девчонка и впрямь не в себе, не отошла ещё.

– Я там что-то съестное сварганил, пойдём, ты наверное голодна.

– Пойдём, – отозвалась она послушно, – только мне шмотки надо куда-нибудь развесить, они же все мокрые.

– Да повесь вон хотя бы на дверь.

За столом они наконец вновь оказались лицом к лицу и какое-то время ничего не говорили, ковыряясь каждый в своей тарелке.