Маркус Блейк - Атлантида

«Просветите меня».

«Потому что оно закрыто всем этим льдом. Русские пять лет пытались добуриться до него. Мы знаем, что оно там, но мы не можем его увидеть. И уж точно мы не можем до него добраться. А если под этим льдом есть что-то поважнее, например мифический затерянный город, то мы уж точно его не найдем».

Как бы Кроули это ни злило, все, что он мог делать, это наблюдать и ждать. При помощи гидроакустической противолодочной системы СОСУС Агентство наблюдало за движением в рифтовой зоне Срединно-Атлантического хребта. Была разработана операция «Перехват».

Она началась несколько дней назад.

А теперь они сидят в этом проклятом интернет-кафе и не могут поймать пару подростков!

– Сэр, – окликнул его кто-то.

Повернувшись, он увидел унылого Шапаля, гревшего ладони о чашку с кофе, Хелен, которая печатала на ноутбуке и одновременно с этим говорила что-то в микрофон, и Гилвелла, который внимательно всматривался в картинку на экране.

– Сэр, – как оказалось, звал его все-таки Гилвелл, – я думаю, вы захотите увидеть это.

– Что там?

– Ну, вы просили запустить программу распознавания лиц для обработки записей всей активности на Капитолийском холме. Похоже, у нас есть совпадение.

Кроули дернулся, как будто сквозь него прошел ток. Он рванулся к Гилвеллу и чуть ли не ткнулся носом в экран.

– Не тяните кота за хвост, показывайте!

– Это было снято сегодня, сэр. – Гилвелл показал ему, как мальчишка и Марта Анджелес вошли в здание Смитсоновского института, поднявшись по лестнице.

– Сегодня… – ошеломленно пробормотал Кроули.

Весь Капитолийский холм кишмя кишел полицейскими, а эти двое ребят просто пришли туда. Да уж, смелости им не занимать, с этим не поспоришь.

Но дело было не только в этом. Кроули понимал: что бы ни привело их прямо в глаз циклона, причина была веской.

– Куда они пошли? – спросил он.

– Судя по всему, к самолету Амелии Эрхарт, сэр, – сказал Гилвелл.

– Но там нет камер наблюдения.

– Да, это слепое пятно, сэр.

– Вот почему они пошли именно туда. Откуда-то они это знали. Или…

Или.

Кто-то велел им пойти туда. Кто-то, кто знал, как работают камеры наблюдения в Смитсоновском институте. И уж не тот ли это самый человек, который дал им телефон?

– Ладно, – сказал Кроули. – Гилвелл, запросите записи с камер наблюдения в музее и в Библиотеке Конгресса. Я полагаю, что там мы увидим нашего героя.

Они нашли его несколько часов спустя. Кроули увидел знакомое лицо.

– Ага. – Он откинулся в кресле, заложив руки за голову. Впервые за несколько дней Кроули чувствовал, что доволен собой. Дело сдвинулось с мертвой точки. – Ну конечно. Я мог бы и раньше догадаться. Это же наш старый друг профессор Хупер!

Частные владения, дом профессора Уильяма Хупера, Джорджтаун

С момента встречи с этим мальчиком Хупер никак не мог успокоиться. Ох, это же идеально! Его даже звали Ахиллес.

Честно говоря, Хупер не был уверен в своих чувствах после встречи с Ахиллесом. Он не позволял себе терять самообладание и старался не думать об открывающихся возможностях – слишком уж они ошеломляли.

Оставив ребят возле музея, он окольными путями вернулся домой, удостоверившись, что за ним не следят. Подойдя к входной двери, он проверил едва приметный слой порошка, насыпанный вокруг коврика на пороге. Все было в порядке. Затем профессор прошел на кухню и проделал то же самое у задней двери дома.

Он был всего лишь преподавателем в университете, и этот дом был бы ему не по карману, учитывая, что вокруг жили только банкиры и медиамагнаты – типичные обитатели Джорджтауна. Дело в том, что жена Хупера, да будет земля ей пухом, унаследовала этот дом от своего отца, сенатора, чья семья разбогатела за счет плантаций в Каролине. Миссис Хупер погибла в автокатастрофе, и Уильям унаследовал ее дом. Он кое-что переобустроил здесь – просто безопасности ради, всего лишь мера предосторожности, – но в остальном все в доме оставалось таким же, как и при жизни Вивьен. Профессор Уильям Хупер во всех отношениях был идеальным соседом, разве что немного эксцентричным. Типичный учитель, что с него взять. Те, кто знал его немного лучше, были в курсе, что и коллеги считали его чудаком, а все потому, что Хупер открыто высказывал свои взгляды по поводу Атлантиды. Наверное, проблемы в научной карьере и привели ко всем его странностям. Но он был тихим и трудолюбивым человеком, предпочитавшим уединение.