Маркус Блейк - Атлантида

Уже через пару секунд они были по колено в этой жиже. Изумительные бирюзовые лужи-экранчики исчезли, а сложные узоры, казалось, потускнели, равнодушно взирая на то, как полкомнаты превращается в гибельное болото.

Эреб понял, что происходит, быстрее, чем Ахиллес и Хелен, и потому ему удалось пробраться ближе к выходу, но все же недостаточно. Все трое пытались замереть, чтобы не тонуть.

– Помогите! – вопила Хелен.

От ужаса девушка шевелилась, а значит, и погружалась все быстрее. Пузыри воздуха поднимались на поверхность жижи и лопались вокруг ее тела.

– Не двигайтесь! – предупредил ее Ахиллес.

Он посмотрел на брата. Тот вытянул руку, пытаясь дотянуться до дверного проема, но его пальцы оставались в паре дюймов от порога. Эреб бросил отчаянный взгляд на Ахиллеса. Братья знали, что эти зыбучие пески – или болотная топь? – в общем, чем бы это ни было, оно слишком сильно затягивает, и даже мощь атланта не способна справиться с таким препятствием.

Эреб понял, что у него остается всего один выход. Охнув от напряжения, атлант нырнул.

– Эреб, нет! – крикнул Ахиллес.

Тело его брата погрузилось в жижу, и она сомкнулась над его головой.

Я так и не узнал, каков мой брат на самом деле , – промелькнуло в голове у Ахиллеса.

А потом, когда Ахиллес уже поверил в то, что Эреб сгинул в этой бездонной яме, прямо у выхода из жижи высунулась и нащупала порог его рука.

Подтянувшись, Эреб вынырнул из болота и посмотрел на брата. Его глаза на покрытом грязью лице сияли. Затем нога поднялась над поверхностью жижи – всего в паре дюймов от Ахиллеса. Парень вытянулся, чтобы брат мог выбраться, схватившись за него. Напрягшись, Ахиллес вцепился ему в лодыжку, и только тогда повернулся к Хелен.

Но девушка уже скрылась из виду. От нее осталась только гарнитура, и Ахиллес увидел, как микрофон тоже затягивает под поверхность.

Зарычав от отчаяния, Ахиллес нырнул, не отпуская лодыжку Эреба, вытянул левую руку и зашарил ею в болотной массе. Он что-то нащупал. Кончики пальцев.

– Держись! – подняв голову, крикнул он Эребу, который явно был не рад происходящему.

Затем Ахиллес вытянулся, насколько позволяло его тело, схватил Хелен за руку и потянул.

– Не отпускай! – вновь предупредил он Эреба.

Братья закричали от напряжения, но постепенно освободили Хелен из смертоносной темницы: вот показалась ее рука, потом плечо, грудь и наконец голова. С нее сорвало очки, волосы увязли в грязи.

Хелен мертва? Ахиллес заметил, что ее рот шевелится.

– Тяни, Эреб, тяни! – крикнул он.

– Отличная идея, знаешь ли, – проворчал сквозь стиснутые зубы Эреб. – А то я бы не догадался!

Совместными усилиями атлантам удалось совершить почти невозможное: они выбрались сами, вытащили из болота лежащую навзничь Хелен и все трое вывалились за порог комнаты.

Ахиллес опустился рядом с девушкой на колени и принялся нажимать ей на грудь, делая искусственное дыхание. Гарнитура сгинула, поэтому даже если Хелен и выжила бы, у нее уже не было возможности связаться с людьми на берегу. И все равно Ахиллес пытался спасти ее.

– Перестань, брат. Она мертва, – равнодушно сказал Эреб.

– Нет, не мертва! Она не мертва!

– Мертва, брат. – Эреб опустил ладонь ему на плечо.

В тот же момент Хелен закашлялась. Ее начало рвать черной отвратительной жижей, и Ахиллес поверил было в то, что ее дыхательные пути очистились. Но затем девушка изогнулась дугой, ее глаза закатились, так что стали видны испещренные красными сосудами белки.

И Хелен умерла.

– Ты пытался, брат. – В голосе Эреба не слышалось особой жалости к Хелен.

Ахиллес стряхнул его руку с плеча, судорожно осматриваясь.

– Перестань, Ахиллес! – Эреб наклонился, заглядывая брату в глаза.

– Перестать? Ну уж нет. Ты слышал, что сказал Кроули. Если с Хелен что-нибудь случится…

– Разве ты не понимаешь? Эти испытания были созданы для атлантов. Люди и не могли бы их пройти. Нам показали, как выбраться отсюда, а потом от нас потребовалось выдержать последнюю проверку. Мы ее прошли… а сапиены – нет. Если мы сейчас вернемся к ним, то пойдем против воли наших предков. Мы были рождены, чтобы править этими людьми, а не раболепствовать перед ними, выполняя их прихоти. А именно это ты сделаешь, если вернешься туда.

– Вот, значит, как ты думаешь обо мне. Думаешь, я раболепствую, – фыркнул Ахиллес. – Может, я и потерял память, но, уверен, я тот же человек, что и раньше. Я испытываю сочувствие. И испытывал его и ранее. Я вернусь на поверхность, Эреб, с тобой или без тебя, и не для того, чтобы раболепствовать перед американским правительством, а для того, чтобы спасти Марту. Почему она должна умирать из-за нас? Это не ее бой.