Дмитрий Котенко - Дериват

Спрятавшись на запыленной полке среди неопознанных древних приспособлений, модулирующий приемник пригородной закусочной проигрывал песню на покинувшем языке через вибрирующую голограмму дорожки: в окруженном пустыней захолустье романтичность нот ассоциировалась с роскошной девицей богемных манер, ступившей лакированным каблуком на запекшийся навоз убогого ранчо:

Well you came and you gave without taking

But I sent you away, oh Mandy

– А на утро ты проснешься от мучного тепла полумесяца со сгущенкой внутри, которым я буду дразнить тебя, – Джуллиан не нашел бы более подходящего его нежностям музыкального аккомпанемента. Песня подарила влюбленным и еще одному незнакомцу, завтракавшему рядом – не стоит забывать и о служащих заведения, – победу над бесконечной унылостью глинистых озер, чем, по сути, являлась пустыня снаружи.

– О, мальчик мой, если нужно еще помучиться ради этого райского наслаждения, – слезинка счастья медленным скольжением прокладывала себе путь по румянцу щечек Афродиты, – я буду держаться до последнего.

And you kissed me and stopped me from shaking

And I need you today, oh Mandy

– Все это неважно, зайка, – он взял ее славную ручонку и стал поглаживать большим пальцем, – ни пляж, ни море, ни сладость круассана. Скажи, почему?

– Потому что мы всегда будем вместе.

The tears are in my eyes

And nothing is rhyming, oh Mandy

– Мисс Кид сказала, что документы на оформление моей кандидатуры в штат представительства комиссии в Чиркулум Чинере уже согласованы службами безопасности обеих всегломераций. Знаешь, я куплю тебе самые красивые и короткие платья, чтобы наслаждаться твоими ножками!

– Милый, боюсь, платье скоро потребуется посвободнее.

Джуллиан еще крепче сжал ее кисть:

– Твоей маме бы очень понравилось, что ее дочь будет так рядом.

– Очки пригодились? – В воспоминаниях Афродиты предстало покидаемое жизнью измученное тело матери, стиснувшее запястье дочери в последнем тепле родительских рук – девушка старалась незаметно перескочить в плоскость обсуждения менее грустных вопросов.

– Что, прости?

– Ну очки дополненной реальности, которые понадобились твоей начальнице.

– А ты про них. Конечно! Причем – сейчас постарайся не описаться со смеху – она, хакнув инвазив какого-то парня в баре, узнала из его закрытого профиля, что тот души не чает в котах. Так вот он настолько был увлечен любовью к ним, что ей попадались фото, на которых этот взрослый дядечка был переодет под котика: приделан хвостик, прикреплены ушки и перчаточки надеты в виде лап животного, а сам мужик, она говорит, тучный, что едва в рамки нейроинтерфейса умещался.

– Прям живое воплощение мечты женщины-кошатницы бальзаковского возраста.

– Да ты дальше слушай – совсем с ума сойти можно. Мисс Кид, использовав функцию контекстного серфинга, случайно перешла на новостную ссылку двухлетней давности, где было сказано, что патрульный октокоптер по ошибке воспринял нашего несчастного подражателя кошачьих за обрюзгшего бенгальского хищного кота-переростка.

Девчонка захихикала без доли какого-либо отталкивающего высокомерия, напротив – аккуратно, сдержанно и мило:

– Вот это он попал, конечно. Я слышала, кстати, у этих диких котов даже собственное название породы было. Правда, как только они вымерли, все про них забыли.

– Дык это еще не конец истории, Аф. В соответствии с порядком межфазно-суточного мониторинга всех бездомных животных направляют прямиком в ближайший приют, где роботизированный персонал выставляет их на аукционные торги – буквально, в течение недели.

– Ты должно быть шутишь… нееет.

– Все взаправду! Станет мне мисс Кид врать, ну. Так вот в конце новости она видит фотографию посетителей аукционных выкупов, где нелепо зажатая человеческая туша за решетками в абсолютном унынии ожидает своего часа, с потекшим макияжем и поникшими бутафорными ушками.

– Представляешь, сколько нужно работать, чтобы такую бенгальского тигру выкупить, а?

Молодой человек засмеялся, не обратив внимания, как колокольчик, висевший у входа, издал три звонких удара: дверь в закусочную отворилась, но никто не вошел; ветер, по совершенно непонятному принципу, будто бы игрался со стеклянным створом. Дверца тут же закрылась, а колокольчик впал в спячку, по-паучьи сжавшись в уголке над проемом.

– Тигра?

– Ну то слово, которое я забыла, это – оно. И львы, кажется, тоже вымерли.

– А все я понял, точно! Ну его выпустили вроде бы сразу. Ах, Афродита, какая Вы безжалостная леди. Если бы безжалостность имела форму вязкого мороженного крема, то я бы сейчас утонул в твоем сливочной блаженстве!