Сергей Соболев - Супердевушка

Теперь место поддельного кубка занял другой, найденный в Шанхае. Сразу было видно, что он идеально совпал с глиняной формой.

Крышка формы закрылась. Папа вновь занес форму и потряс ее. В ответ раздалась лишь тишина и воркование голубей под куполом церкви.

– Чудо! – произнес Папа, и все присутствующие снова опустились на колени.

Через полчаса под ликующие крики многочисленной толпы (примерно, пятнадцать человек), из дверей вышел новый Папа – епископ Януарий.

Все были счастливы. Папа махал рукой и осенял всех крестным знамением. Под ноги ему сыпались цветы.

Из-за спины нового Папы вышел епископ Литовский и прошептал:

– Я очень доволен, что ты стал новым папой, но теперь я должен осуществить свой зловещий план.

Он схватил Януария за рясу и ловким, многократно отрепетированным заранее жестом сдернул ее. Теперь перед ним и всеми присутствующими стоял полностью обнаженный человек. Толпа ахнула от удивления. Все с изумлением рассматривали широкие плечи, мускулистые руки, узкий таз и вполне мужские первичные половые признаки нового главы истинной католической церкви.

Но больше всех удивился епископ Литовский:

– Но как? – повторял он – как тебе это удалось? Ты же женщина! Ты же Хельга! Ты должна была стать Папой! Я специально все задумал ради этого момента! Толпа должна увидеть, что ты женщина, что ты всех их обманула. Они должны растерзать тебя! Ты должна быть унижена до конца своей никчемной жизни! Люди! Не верьте ей! Она на самом деле женщина. Она захотела стать Папой! Растерзайте ее, убейте!

В отчаянии и гневе он сорвал с себя бороду, оказавшуюся накладной, и парик, бросил их на землю и начал топтать. Толпа в удивлении отхлынула. Его родные волосы изрядно вспотели под париком. Они топорщились в разные стороны, издали напоминая рожки. Теперь все увидели, его истинное лицо. А те, кто был в курсе событий, поняли, что это никакой не епископ Литовский, а самый настоящий злодей Адольф Никсон.

Его тут же схватили сзади два здоровенных священника. Новый Папа был немедленно закутан в покрывало.

Толпа возликовала с новой силой. Среди этой толпы только два человека позади спокойно стояли и наблюдали за происходящим.

– Да, Хельга – сказал чуть полноватый мужчина средних лет – хорошо, что в последний момент мы заменили тебя Андреем.

– Да, здорово, шеф – ответила его собеседница – молодая стройная девушка – Но почему под рясой, он был совершенно голый?

– Мы же забрали его из джунглей, где он жил вместе с обезьянами. Не успели переодеть. Скажи спасибо, что хоть помыли.

– Спасибо. А еще хорошо, что я переборола свою обиду и все-таки позвонила вам, когда обнаружила грааль. Кстати, я все еще отстранена?

– Нет, ты в деле – ответил шеф и с нежностью посмотрел на Хельгу.

– Привет, шеф! Вызывал? – в дверь, как всегда без стука, вошла Хельга.

– Привет Хельга, заходи, садись на стул.

– А где мое кресло? – Хельга удивленно огляделась – тут, в углу, всегда стояло мое кресло. В нем было так удобно сидеть и пить кофе!

– Не забывай, что ты всего лишь одна из наших сотрудниц. Поэтому, не нужно тебе никакого кресла. Посидишь, как и все, на стуле.

Хельга на несколько секунд лишилась дара речи от удивления. Но и после того, как дар речи вернулся, мозг не нашелся, за какие ниточки нервов языка он должен подергать, чтобы выдать адекватный ответ.

– Рядовой сотрудник, говоришь, ладно, я сяду на стул. Только теперь я не смогу гарантировать, что ты когда-нибудь не пожалеешь об этом.

– Только не вздумай меня шантажировать. Знаешь же, что незаменимых людей у нас нет.

– Кстати, я давно хотела поговорить об этом. Сейчас у меня ужасно мало времени на личную жизнь. Я думаю вот, что: поработаю я где-нибудь до тридцати двух лет, а потом уйду на пенсию. Что ты думаешь?

– Пожалуйста! Уходи, когда пожелаешь. Но, если будешь плохо себя вести, мы можем выпроводить тебя задолго до того, как тебе исполнится тридцать два года. Ты хорошо раскручена, не спорю. Мозги у тебя работают хорошо – тут я тоже согласен (говоря о мозгах, шеф скромно опустил глаза). Но все равно, по крайней мере, половину работы выполняет за тебя остальной коллектив – аналитики, лаборанты и прочие. А теперь тебе останется делать от силы процентов десять всей работы.

– Что значит, «Теперь»? Что изменилось? Я чего-то не знаю?

– Да! – тут шеф прямо-таки просиял от счастья, радуясь тому, что ему удалось перейти от первой, не самой приятной темы разговора о кресле, ко второй теме – пойдем, я познакомлю тебя с Вандой!