Дорогой друг!
Я так к вам обращаюсь, потому что знаю, что вы питаете ко мне дружеские чувства. Ваш охотничий домик сейчас выглядит совсем заброшенным – окна заколочены, и дым не поднимается из печной трубы. Мы все надеемся, что вы скоро вернётесь. Вам следует приехать как можно скорее – только позавчера я ловил нескольких наших лошадей в паре миль вверх по реке и заметил свежие следы медведя гризли, а ведь вы давно за ним охотитесь. А у ручья совсем недалеко от вашего домика – за ближайшим холмом – я видел несколько огромных индюков.
Дядя Клив Уилтбэнк ушёл на войну, а ещё Марк Хойз, Генри Батлер и лесник Биллингсли. Мы очень по ним скучаем. Мне хотелось бы пойти с ними, да меня не возьмут из-за возраста. Будь я бойскаутом, получилось бы немного помогать, в меру моих сил. Так я хотя бы мог следить за подозрительными людьми, что недавно появились в горах, но избегают встречи с нами. Ведь мы даже не знаем, где они обосновались. Очень надеюсь, что вы поможете мне стать бойскаутом. Уверен, что для вас это не составляет труда.
Ваш друг из Уайт-Маунтинс, Джордж Кросби
Получив это письмо, я незамедлительно переслал его другу из Финикса в Аризоне, заинтересованному в формировании движения бойскаутов, и после непродолжительного обмена письмами Джордж Кросби стал членом отряда Американских бойскаутов Финикса.
Шло время. Настало лето 1918 года, пора лесных пожаров, приближения которых все опасались каждый год. Большинство лесников, дозорных и пожарных ушли на войну, а занять их место было некому – у главного лесничего Национального леса Апачи не было на примете достойных людей. Когда весть об этом достигла Грира, жители были серьёзно обеспокоены. Вот что сказал Джон Батлер, отчим Джорджа Кросби:
– Плохо дело. Начнутся грозы, и молния может попасть в дерево, или неосторожные путники ненароком подожгут лес, а сообщить о начинающемся пожаре будет некому, он разойдётся по всему лесу и уничтожит скот. И тогда мы все разоримся.
– Я мог бы стать пожарным наблюдателем, если главный лесничий возьмёт меня, – сказал Джордж.
– Точно, как раз для тебя работа! – подхватил Джон, но в это время материнское сердце не выдержало:
– Нет, нет! Джордж ещё слишком молод и неопытен, чтобы подвергаться такой опасности. Совсем один на самой вершине горы, где бушуют грозы и бродят эти ужасные медведи гризли, где скрываются какие-то подозрительные, нехорошие люди – иначе они давно уже бы вышли к нам – нет, я не хочу, чтобы мой мальчик был пожарным наблюдателем!
– Но эти странные люди уже ушли! – воскликнул Джордж. – Рой Холл нашёл их заброшенный лагерь. А что касается гризли – если я не буду их трогать, то и они меня не тронут. И я прекрасно знаю, как нужно вести себя в грозу, – пожарный наблюдатель должен покинуть вышку и спуститься в свою хижину. Мама, не переживай, со мной ничего не случится!
– Он прав, – обратился к ней Джон. – Только подумай, жена, он поможет своей стране в час нужды! Теперь он бойскаут, и для него настало время подвигов. Это отличная возможность проявить себя!
Мать вздохнула.
– Беру свои слова обратно, – произнесла она. – Мне не стоило возражать. Мой младший брат сражается с гуннскими войсками во Франции, не жалея живота своего, и будет вполне справедливо, что мой юный сын встретится лицом к лицу с гораздо меньшей опасностью в лесу Апачи!
Главный лесничий Фредерик Уинн тоже вздохнул, получив от Джорджа письмо с просьбой записать его в пожарные наблюдатели, но то был вздох облегчения. Он сразу направился домой, чтобы сообщить миссис Уинн, что Джордж Кросби станет дозорным пожарной охраны, а затем вскочил на свою крепкую вороную лошадь и проскакал восемнадцать миль через лес и пески от Спрингервилла до самого Грира. Нужно было дать Джорджу все необходимые указания и сообщить, что его жалование составит девятнадцать долларов в месяц.
Но довольно с меня! Самое время передать слово Джорджу Кросби, чтобы он мог сам поведать свою историю – на мой взгляд, весьма увлекательную.
Глава I
Один на вершине Маунт Томас
Двадцать восьмого мая главный лесничий Уинн прибыл к нам из Спрингервилла и сообщил, что берёт меня в пожарные наблюдатели, и работать мне предстоит на вершине Маунт Томас. А ведь это самый высокий наблюдательный пост во всём лесу, и я не осмеливался даже просить о таком назначении, хотя и мечтал о нём! Я был уверен, что его отдадут какому-нибудь опытному пожарному. Мне довелось побывать на вершине Маунт Томас лишь дважды, и каждый раз я провёл там не более часа, но это удивительное место манило меня, и мне очень хотелось остаться там на несколько дней. Первого июня все наблюдатели пожарной службы должны находиться на своих вышках и ровно в девять утра связаться по телефону с главным лесничим в Спрингервилле, рапортовав о готовности к работе. Таким образом, у меня оставалось два дня на сборы и день на дорогу до небольшой хижины, расположенной почти на самой вершине Маунт Томас. Мать и сестра Ханна собрали всю необходимую одежду, банные и кухонные полотенца, провизию, а сам я сшил вместе одеяло и два стёганых покрывала, обмотав их снаружи парусиной, – получился отличный спальный мешок. До этих пор я держал в руках только небольшое ружьё двадцать второго калибра, из которого можно было подстрелить индейку, белку или даже койота. Но теперь мне нужно было настоящее оружие, и мать разрешила взять винчестер калибра 30–30, принадлежавший дяде Кливленду. Он оказался хорошо смазанным, а ствол изнутри блестел, как новенький серебряный доллар. Я пообещал, что таким он и останется.
Читать дальше