Виктор - Страшные Соломоновы острова

С немцами чуть меньше конкретики, но просто в силу отсутствия знаний наших реалий они не годятся на роль аналитиков. Или я ошибаюсь? – выстрелил он в меня пронзительным взглядом.

Я снова пожал плечами, чувствуя себя трамвайным хамом. Мой собеседник, гася в глазах легкую искорку неприязни, вызванную моей потрясающей разговорчивостью, отпил из стоящей перед ним чашки.

– Да, кстати, думаю, и вам не помешает, – и, подозрительно покосившись на мои плечи, сделал заказ припорхнувшей официантке. Дождавшись мгновенно появившегося кофе, продолжил.

– Отсюда вывод. Ваше благополучное появление в городе – результат невероятного везения с небольшой примесью природной смекалки и обострившегося инстинкта самосохранения. Так?

Я огромным усилием воли сдержал привычный жест индифферентности и выдавил из себя:

– Вам виднее.

Мужик нехорошо прищурился.

– Знаете, у меня есть веские причины провести наше знакомство в таком деликатном формате. Но мне бы не хотелось об этом сожалеть и менять...

И тут меня прорвало.

– Командир, ты скажи, чего тебе надо? Чего ты кругами ходишь вокруг да около?

– Скажу, – закаменел он скулами. – Минувшей ночью пропала гражданка Германии Ребекка Ланге. У нас есть все основания полагать, что это похищение. И связано оно, чтобы ты понимал, с вашими похождениями. А ее отец...

– Я понял. Военно-морской атташе, – мне серьезно поплохело. – Олег… Так можно?

Он кивнул.

– Я возьму себе еще кофе покрепче и накатить чутка? Деньги ребятам оставил.

Вместо ответа он чуть пошевелил кистью. Подлетела официантка. Я чуть приободрился.

– Девушка. Кружку, большую, максимально крепкого кофе и двести коньяка.

– Две рюмки и лимон порежьте, – добавил Олег.

– Будешь пить? – вяло удивился я.

– Не факт. Но рюмка пусть постоит. Продолжим?

Я кивнул.

– Так вот. Именно звонок Хелены стал причиной ее похищения. А поскольку статус дипломатической неприкосновенности распространяется на всю семью герра Ланге, то это уже наша епархия. И вот тут вы можете, а вообще-то просто обязаны, как первоисточник всех этих неприятностей, быть нам полезными. Но об этом чуть позже. Накати пока, – он взялся за мяукнувшую трубку, поднес ее к уху и через несколько мгновений отключил связь. – Наши немецкие друзья зашли в помещение Генерального консульства Германии. Тебя это не удручает? У вас вроде было время сдружиться. А Дмитрий продолжает накачиваться кофе.

Мои плечи сами собой изобразили привычный пофигизм.

– Оторвать тебе их что ли, Вит-тя? – задумчиво произнес Олег.

Плечи снова обозначили было поступательное движение вверх. Я спохватился и аккуратно полюбопытствовал:

– Можно вопрос?

Гад-Олег неподражаемо воспроизвел мою коронку. Ну, щщас ты у меня...

– Почему ты здесь, сейчас меня уламываешь как целку-гимназистку, хотя наверняка имеешь возможность действовать гораздо более радикальными средствами? И мог взять моих ребят, но не взял? Есть именно такой приказ? От папика звонили?

Его глаза подернулись ледком отчуждения.

– Знаешь, Виктор, чем отличается профессионал от дилетанта? Профессионал никогда не будет озвучивать сколь угодно гениальную мысль, пришедшую ему в голову, если не будет убежден в ее безусловной пользе для дела.

Я молча наполнил рюмки.

– Извини. Язык мой – враг мой. Просто все эти шпионские игрища мне как серпом... И ты еще со своими психологическими этюдами. Без обид? – и поднял рюмку.

Олег кивнул, поднял свою и, не пригубив, вернул ее на место. Проводил равнодушным взглядом ломтик лимона, исчезнувший в моей пасти.

– Давай к делу.

Я, сглотнув цитрусятину, сосредоточился.

– Сначала вопросы. Ты уверен в случайности вашей поездки с немцами? Господин Кляйн действительно не знает русского языка? Хелена Зиммель больше никому не звонила?

Я прекратил утвердительно кивать головой в такт вопросам и жестом остановил Олега.

– Извини, что прерываю. Но эти ребята действительно те, за кого себя выдают. Знаешь, не знаешь, но в поле человек как под рентгеном виден. Тем более с нашими отягчающими обстоятельствами. Ну честно, не вчера ведь родился. Разбираюсь маненько.

Олег после минутного колебания лениво произнес:

– Уверен? Слушай, а как ты относишься к должностному преступлению?

Я, недоумевая, посмотрел на него.

– Да никак. У меня, знаешь ли, с должностями напряженка.

Мой новый знакомец протянул с непонятной интонацией, расстегивая свою папку и доставая из нее файл: