Виктор - Страшные Соломоновы острова

– Слышь, джигит? На первом перекрестке притормози. Поговорить надо, – озадачил я первой вводной хозяина нашего ландо.

Тот кивнул, дождался зеленого сигнала светофора, проскочил перекресток и, притормаживая, прижался к обочине.

Я убрал определитель номера и набрал Наташку.

– Але-е? – Натахины интонации были вполне привычными: нечто среднее между затянувшимся пробуждением и последней фазой оргазма.

Решив, что сейчас важнее не информация, а ее реакция на мой звонок, я погнал с места в карьер.

– Привет. Давай в двух словах. Чего у вас там?

Наташка поперхнулась.

– У нас??? Это у тебя чего творится? Меня прям из дома ночью какие-то хмыри выдернули, куда-то поволокли, их другие хмыри запинали, меня обратно приволокли, махали красными корочками, про вас спрашивали. А я знаю чего, что ли? Сейчас вон сидят на кухне, остатки кофе добивают, как будто у меня здесь склад. Даже не насилуют – деревянные по уши. Вот один идет, глаза круглые сделал, руки к трубе тянет. Чмоки-чмоки, пока.

Я оборвал связь и перевернул мобилу, снимая крышку корпуса.

И тут телефон зазвонил. Номер на экране не отобразился. Я, подумав, нажал кнопку вызова.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич. Не бросайте, пожалуйста, трубку и не волнуйтесь. Зовут меня Олег Дмитриевич. Я тот, кто может и хочет вам помочь. Вам всем. Будем говорить? – послышался в трубке безукоризненно вежливый, с уверенными и отработано доброжелательными интонациями голос.

– Слушаю вас, – деревянно отозвался я.

– Виктор Николаевич, давайте так. Я не буду сейчас огорошивать вас своими регалиями и должностями, просто поверьте на слово – они есть. События, в центре которых вы с друзьями оказались, вышли далеко за рамки забавного приключения. И даже за рамки заурядной уголовщины. Вы меня понимаете?

– Слушаю вас, – заунывно повторил я.

– Предлагаю поступить следующим образом, – добродушно журчал баритон в трубке, пробуждая почему-то в мозгу ключевые сцены из фильмов про доблестных чекистов и обрывки фраз типа «Шаг влево, шаг вправо считается побегом», выкрикиваемых лающим голосом заиндевевшего конвоира на пустынном колымском берегу.

А баритон продолжал:

– Мне представляется, что вы находитесь сейчас примерно в двадцати минутах неторопливой езды от Литейного, 4. Давайте встретимся через полчаса, ну, например, в ресторанчике «Тарантино» на углу Чернышевского и Захарьевской. И вместе подумаем в приватной обстановке, как нам быть дальше. Или предпочитаете официальную процедуру? – чуть слышно щелкнула виртуальная кнопка, приоткрывая воображаемую кобуру на поясе моего невидимого собеседника.

Я лихорадочно соображал. Достать нас по-прежнему затруднительно. Стоим мы на перекрестке, какая машина – непонятно, и раствориться в городском муравейнике – вопрос минуты. С другой стороны, именно такого поворота событий и жаждала подспудно моя истомившаяся губительным неведением реального положения дел душа.

– Виктор Николаевич, вы меня слышите?

Я решился.

– Хорошо. Я буду. Только у меня наряд не для ресторана, – царапая трубку занемевшей вдруг небритой щекой, отозвался я.

– Не волнуйтесь, вас пропустят. До встречи, – сговорчиво защелкивая кнопку кобуры, доброжелательно попрощался милый, душевный голос.

Я громко выдохнул и обернулся к насторожившимся друзьям.

– Ну чего там? Контора? – напрягся Димыч.

Я кивнул.

– Зовут к себе. Вернее, в кабачок по соседству. Думаю, надо ехать. Встречаюсь я, а вы будете на связи. Сейчас подъедем и обговорим нюансы. Шеф, давай к метро «Чернышевская». Только не через Литейный мост, а развернись обратно и через Александро-Невский едь, по той стороне, – вновь раскурочивая телефон, озадачил я бомбилу и на секунду прикрыл глаза, пытаясь вывести из ступора ход мыслей в голове.

Вскоре изнасилованный мозг выдал нечто полезное.

– Слышь, брат, а у тебя какая мобила? – вновь обратился я к нежданному родственнику по постсоветскому пространству.

Тот, пробормотав что-то экспрессивное на языке Омара Хайяма и сладострастно подрезая пытавшегося обойти наше чадящее недоразумение коллегу по автобизнесу, с готовностью достал из кармана раритетную модель «Нокии».

Взглянув на индикатор зарядки, я предельно небрежно обозначил ленивый интерес к чудо-аппарату.

– Продай, а?

Водила возбужденно расширил ноздри, почуяв столь милый сердцу пряный аромат суетной атмосферы южного базара. И тут же укоризненно зацокал языком, обозначая сомнение в возможности свершения столь грандиозной сделки.