Питер Банзл - Механическое сердце

Хорошо, что на земле никто не пострадал. Даже Биг-Бен не был серьезно поврежден – если не считать дыры в крыше и сломанного механизма, но это почти ерунда. Как говорил папа Роберта: «Разбитые часы всегда можно починить, в отличие от разбитого сердца».

Тявканье Малкина вернуло мальчика из забытья. – Давай быстрее, а то не успеем их навестить.

– Секунду, – сказал ему Роберт, покупая газету.

По пути к больнице Роберт быстро просмотрел заметку на первой странице.

Роберт быстро пробежал глазами по статье, потому что не хотел заново переживать те ужасные события. Он рассказал Анне все, что помнил об этой ночи – всю правду, – а потом взял с нее обещание молчать.

Она сдержала слово. В статье не было ни слова о Джоне, Лили, его участии в воздушной аварии и ее причине. Анна не рассказала и о том, что профессор погиб, пытаясь убить их.

Журналистка согласилась молчать при одном условии: Роберту пришлось пообещать, что однажды, когда он и Лили будут старше и оставят эту историю в прошлом, она сможет написать книгу обо всем, что произошло. Роберт решил, что лучше Анны эту историю никто не расскажет; к тому же книга станет данью памяти его папе.

Он сложил газету и поднялся по лестнице больницы Святого Томаса вслед за Малкином.

Дойдя до девятой палаты, они увидели, что Лили и Джон уже оделись и собирали свои вещи. Джон складывал их в чемодан, а Лили убирала в карман мамины безделушки, которые Малкин забрал из дома профессора Сильверфиша.

– Роберт, Малкин! – радостно воскликнула Лили, завидев их. – Как я рада вас видеть.

– И мы тебя, – отозвался Малкин.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Роберт.

– Теперь, когда вы здесь, отлично, – сказала Лили, и Джон согласно кивнул.

Роберт заглянул в шкатулку и увидел, что к памятным вещам в ней добавилась его кепка и пуговица с пальто его папы.

Он подошел к окну и посмотрел на часовую башню напротив. Рабочие, напоминавшие крошечных муравьев, висели на стене башни на веревках и занимались ремонтом циферблата. Внутри, наверное, тоже проходили работы, но их наблюдателю с улицы не было видно.

Роберт повернулся и посмотрел на Лили. Она застегнула сумку, поставила ее на пол, а потом подошла к мальчику и обняла его.

– Я так рада, что вы с Малкином пришли нас встретить. – Она потрепала лиса по загривку. – Думаю, я готова вернуться домой.

Лицо Роберта вытянулось. Хотел бы он и сам так думать. За последние несколько дней адреналин от приключения несколько улетучился; мальчику хотелось вернуться домой, в лавку, и снова увидеть папу, но он знал, что этому не бывать. Ему некуда было возвращаться.

– Как же я? – спросил Роберт. – Куда теперь мне идти? У меня нет дома. Я мог бы отправиться к маме, если бы знал, где она живет, но я уже много лет с ней не общался.

Джон положил руку ему на плечо:

– Мне казалось, это решенный вопрос. Ты будешь жить с нами в Бракенбридже.

Роберт покачал головой:

– Спасибо, сэр, но я не хочу, чтобы вы помогали мне из чувства долга.

Лили мягко взяла мальчика за руку:

– Не из чувства долга, Роберт. Совсем не из чувства долга.

Джон продолжал:

– Роберт, пока мы тут выздоравливали, Лили напомнила мне, каким прекрасным человеком был твой папа. Каким смелым и умным. Он спас жизнь ей, тебе и Малкину. И я благодарен ему. И я благодарен тебе, Роберт, за твою храбрость. Ты – сын своего отца, и он бы гордился тобой.

Джон сел на кровать, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом Роберта, и посмотрел ему в глаза.

– Ты, наверное, не знаешь, но когда-то твой папа и я были друзьями. Семь лет назад, когда мы только переехали в Бракенбридж, он часто заходил в гости заводить наши часы и иногда заказывал у своих поставщиков детали для моих механоидов. Мы проводили много времени в моей мастерской, обсуждали наши проекты. Он рассказывал, над чем работает, и часто говорил о тебе: о том, как ты учишься его ремеслу, как хорошо у тебя все получается и как он гордится сыном. Я еще тогда сказал ему, что, если ты захочешь, я помогу тебе, научу создавать механоидов. Твой папа тоже считал это хорошей идеей. Так что если ты захочешь пожить у нас, я с удовольствием научу тебя всему, что знаю. Более того, я буду горд назвать тебя своим сыном.

– А я – своим братом, – улыбнулась Лили.

– А я – другом, – вставил Малкин, а потом проворчал: – Хоть ты и детеныш.

Роберт не знал, что сказать. В глазах защипало, и он поспешно вытер слезы рукавом пальто.

– Спасибо вам. Но как же Анна? Я жил с ней после того, как меня выписали. Помогал чинить «Божью коровку». Она присматривает за мной.