Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

Потерявшую сознание жертву отвязали от козел, и забросили в находящийся неподалеку сарай, где я приметил еще парочку обнаженных женских тел с окровавленными спинами. Недвижимых тел, может, даже неживых.

Ну, а следом к пыточному месту подвели еще одну девицу, причем довольно симпатичную. Та как-то вывернулась из рук палачей, подбежала к барыне, обняла ее ноги и что-то горячо заговорила, вот только смысла в том не было. Помещица брезгливо поморщилась и пинком отбросила ее от себя, а через минуту кнуты уже свистнули в воздухе.

Блин, а, может, это Салтычиха? Она вроде любила забавы в духе маркиза де Сада, за что была после все той же матушкой-императрицей лишена принадлежности к какому-либо полу, и в подвал на четверть века посажена.

Хотя нет, вряд ли. Эта-то красивая, хоть страдания ее и состарили изрядно за не очень длинный отрезок времени, а Дарья Николаевна Салтыкова никогда женской прелестью не славилась, помню я ее портреты еще с институтских времен. Даже с учетом того, что их здорово приукрасили художники, выглядит она там не ахти. Да и имение у нее было пороскошней чем то, что я видел раньше, там оранжереи имелись вроде, да такие, что на всю губернию славились. На них сама императрица заезжала глянуть еще до того, как начался судебный процесс.

Следующая картина подтвердила мою догадку. Женщина, к которой смело уже можно было применять термин «со следами былой красоты на лице», била поклоны в церкви, стукала лбом о пол и плакала. Как видно — каялась. Проснулась, видно, совесть. А у Салтычихи таковой в помине не было.

Правда жить она стала точно лучше, на ее пальцах теперь наконец-то появились перстни и кольца. И, что крайне важно, в мочках ушей покачивались все те же серьги. Скорее всего, верна моя догадка. Нет повода не гордиться собой, научился я выделять в видениях главное.

А окончательно меня убедила в сделанных выводах последняя картина, что мне показал неведомый киномеханик. В ней женщина, которой и так в этой жизни здорово досталось, умерла. Не в своей постели, не за чаепитием и не за игрой в карты. Нет, ее убили ночью, на лесной дороге, сотворили это жуткого вида мужики в армяках и с бородами, как видно, местные работники ножа и топора. Собственно, именно топором бедняжке и развалили голову на две части, меня даже замутило от данного зрелища. Сначала они умело и ловко остановили карету, после прикончили кучера и какого-то мальчишку-сопровождающего, а напоследок и ее, уже изрядно состарившуюся, плачущую и молящую о пощаде, отправили на тот свет. Само собой после того с пальцев немедленно стянули перстни, а из ушей дернули серьги. Отдельно замечу — убийца даже причмокнул, глядя именно на них.

Значит точно они, таких случайностей не бывает.

Ночную дорогу скрыла пелена, а после снова нагрянула темнота, та, в которую я так неожиданно провалился.

Впрочем, ненадолго. Сначала ко мне вернулось обоняние, потом слух, а за ними нагрянула головная боль, сгруппировавшаяся в затылке. И только зрение как-то не желало составить компанию остальным чувствам, правда, как оказалось, по объективным причинам. У меня глаза завязаны были. И еще руки веревкой опутаны, причем очень туго.

- Засопел по-другому — услышал я густой бас — Стало быть, в себя пришел. А, Хранитель? Пришел в себя, верно?

«Хранитель». Хорошо, что неведомый мне покуда человек ввернул в вопрос эту фразу, она многие вещи поставила на свои места. Первое — меня не по отцовским делам прихватили, а по моим личным. Ну, а что? И такое может случиться, с малой долей вероятности, но тем не менее. Да, девяностые давно кончились, но в то, что методы тех лет тоже ушли в прошлое, верят только очень наивные люди или подростки. Ничто никуда не пропало, просто теперь подобные вещи не афишируются, про них знают только участники событий и, время от времени, правоохранительные органы. У нас одноклассницу, Аллу Старцеву, вот так же прихватили в свое время. Причем прямо с пришкольной территории прихватили, огороженной серьезным забором и охраняемой. А на дворе при этом вовсю уже нулевые стояли, на десятые переваливали. Ничего, обошлось. Правда, если верить Юльке, которая с Алкой дружила, а потому узнала тогда чуть больше остальных, неслабо обошлось, в такую сумму, что ее родакам было легче новую дочь состругать, чем эту выкупать.

Впрочем, я пока не родитель, мне трудно о таких вещах объективно судить.

Второе — похоже, меня умыкнули как раз те самые неведомые товарищи, которые за мной следят из тени, и на глаза не попадаются. Что-то такое совсем недавно мне Марфа говорила. Выходит — накаркала, ведьма такая. Умыкнули и куда-то везут, ибо мы находимся в машине, конкретно я — на заднем сидении. Кстати — хорошей машине, скорее всего внедорожнике, по звуку мотора слышно.