Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

Почти каждое слово сопровождалось тычком под ребра, причем довольно болезненным, но я все равно был доволен тем, что случилось. Во-первых, это хоть маленькая, но победа. Во-вторых, я знаю, кто меня решил к себе на службу поставить.

Это оборотни. Я с ними ни разу не сталкивался, если не считать здоровяка в заведении Абрагима, но кое-что про это племя мне в разное время новые знакомые рассказывали, так что сомневаться не приходится.

Вот только не совсем понятно, зачем я им понадобился. Насколько я помнил, они не сибариты вроде вурдалаков или стяжатели как Марфа или Шлюндт. Это дети лесов, предпочитающие простые радости жизни, не требующие серьезных капиталовложений.

Может, они надумали у государства заповедник какой выкупить, и им теперь куча денег на приобретение и откаты нужна?

- А ну остановись! — приказал бас тому, кто меня сейчас избивал — Не дай боги, покалечишь его.

- Я подожду — пробубнил укушенный — Ничо, подожду.

- Согласен — охнув от боли под ребрами, поддержал его я — Та же фигня.

- Ты о чем, Хранитель? — заинтересовался их главный. Несомненно, обладатель баса таковым и являлся.

- Хочу вот эту вонючку убить — пояснил я, морщась — Ну, кости его глодать я не стану, по лесу бегать тоже, это ваш промысел, нам, людям такие забавы ни к чему. Но вот что этот гнилофан сдохнет очень скоро — даже не сомневайтесь. Сам я ему глотку перережу, или не сам — непринципиально, важен результат.

- Хм — изрек главный, помолчал и продолжил — С одной стороны, действительно не дурак, сообразил кто мы есть. С другой — недоумок, который угрожает тем, кто его жизнь в кулаке держит.

- Кулак разожми, переложи мою жизнь в другое место — попросил я его — Просто кто знает, что ты в нем до того держал? Я пацан правильный, мне зашквар не нужен.

- Остер на язык — уже недобро рокотнул бас — Ладно, значит дальше едем молча. А если ты меня не уважишь, то я тебе в рот платок затолкаю, ясно?

- Ясно — кивнул я — Но прежде все-таки скажу вот что — руки мне развяжите. Или хотя бы веревку ослабьте, больно туго вы ее затянули. Я уже пальцев не чувствую, еще полчасика и все, инвалидом стану. Причем во всех смыслах. Хранитель кладов без рук что бегун без ног. Выступать можно, но толку от этого мало.

- Добро — подумав, разрешил старший — Сашок, ослабь узлы. Ты вообще зачем их так затягивал-то?

- Для порядка — прогундосил мой сосед — Как учили.

«Сашок». Мне казалось, что у оборотней должны быть имена звучные, мощные, старославянские. Буревой там, Святосвет. А тут — Сашок. Тьфу, и тут кризис жанра…

Я просто физически ощущал ненависть того, кто сидел рядом и сейчас возился с веревками, которые обмотали мои запястья. И не просто ненависть, он на самом деле хотел меня убить. Впрочем, мне до того дела было мало, тем более что через несколько мгновений циркуляция крови начала восстанавливаться, а процесс это болезненный, в пальцы рук словно сотни иголок вогнали.

- Еще вопрос — преодолевая боль, обратился я к попутчикам — Последний. Спрошу — и замолкну.

- Ну — прорычал главный.

- Если я пи-пи захочу, мне говорить или в штаны дуть? Нет, как скажете. Правда салону, конечно, хана наступит, моча штука вонючая и едучая, но…

- Все отрежу — подал голос до того молчавший водитель — До ровного места сострогаю. Ты меня понял? Волю нашего отца это тебе выполнить не помешает, а за такой урон тебе, болтуну, он с меня ничего не спросит.

Этот не шутил. Сострогает, сразу слышно. Но вопрос я задал не зря. Значит басовитый товарищ не самый главный, как я и предполагал. Мы в гости к некоему отцу едем, надо думать вожаку стаи. Ну, или как там у них это называется?

- Понял — добавил в голос испуга я — Ничего, потерплю если что.

Ехали мы еще долго, часа два, причем на хорошей скорости. Оно и понятно, в воскресенье вечером все дороги в область пусты, это не пятница. Тем более что от Москвы мы наверняка отъехали уже так далеко, что даже противоположное направление тоже, скорее всего в пробках не стояло.

Плохи мои дела. Плохи. Я теперь та иголка, которую в стоге сена не отыщешь. Да и кто меня хватится? Стелла если только к вечеру позвонит, чтобы сказать какую-то гадость про Юльку, но когда я ей не отвечу, то просто даст «отбой» и забудет обо мне на пару дней. Про Шлюндта и остальных я вовсе молчу, они сидят и ждут нового рисунка. Марфа тоже меня дергать не станет, я же ей сказал, что до следующих выходных никуда не поеду.

Единственная надежда у меня на Пал Палыча, он точно заинтересуется куда это я делся, коли обещал дома быть, но вот какая беда — у него нет тех возможностей, что имеются у ведьм или вурдалаков. Ему подъездные, скорее всего, не расскажут, что они видели, а ведь зацепившись за эту ниточку можно и весь клубок размотать, ну, или хотя бы его часть. Наверняка они номер машины запомнили, дальше в ход идут дорожные камеры, то, се…