Array Катори Киса - Абсолют

— Как скажешь, — произнес Гарри. — Я вообще что в лесу, что в метро могу жить. Так что считай, что мне все равно, — сообщил он и легонько коснулся губами чувствительного местечка у Скорпиуса за ухом, одновременно сжав сильнее пальцы на его ягодице.

Скорпиус крепко его обнял, прижался щекой к щеке, и вдруг шепотом спросил:

— Вы ведь собирались сделать это? Накормить меня? Мне теперь постоянно видятся кошмары, что я просыпаюсь, а ты без ноги или руки.

Как бы ни хотел Гарри обойти эту тему стороной и больше никогда к ней не возвращаться, по всей видимости сделать так не удастся. Потому как если его память и могла со временем избавить его от того страха за Скорпиуса и ожидания неминуемой боли от ножа в руке Ивара, то память Скорпиуса такой подарок преподнести своему хозяину не могла, те события Малфой будет помнить всю свою жизнь.

Гарри даже готов был бы обездвижить его и почистить воспоминания, если бы не опасения за здоровье Скорпиуса после Обливиэйта — ведь совсем неизвестно, как малфоевский мозг среагирует на внезапное белое пятно в череде непрерывных воспоминаний.

— Собирались, — наконец, выдохнул Гарри, решив не отрицать очевидное. Он прижал Скорпиуса к себе настолько крепко, насколько мог, и прошептал на самое ухо: — Если понадобится, я отдам за тебя… или для тебя не только руку или ногу. Я отдам себя без остатка. Но Скорпиус… перестань прокручивать в голове кошмары. Прошу тебя. Ведь все обошлось, — улыбнулся он, запоздало осознав, что Скорпиус его улыбки все равно не видит.

Скорпиус помолчал, а потом поднял голову и внимательно вгляделся ему в глаза.

— До знакомства с тобой в моей жизни не было смысла, — сказал серьезно и очень тихо. — Я чувствовал себя бесполезным механизмом, который создали ради развлечения. Поэтому не будет тебя — не будет и меня.

— Я бы очень не хотел, чтобы ты так рассуждал, — покачал головой Гарри, вглядываясь Скорпиусу в глаза. — Но, боюсь, что ни я, ни кто-либо иной мире повлиять на это не сможет, — чуть помолчав, с грустью выдохнул он и скользнул пальцами по щеке Скорпиуса. — Но я тебя очень прошу не говорить такие вещи при Иваре. Если бы он сейчас слышал тебя, уверен, это был бы последний день, когда мы видели бы его рядом.

— Я просто хочу, чтобы ты это знал, — Скорпиус прижал его ладонь к своей щеке, накрыв ее рукой. — Ивар стал мне дорог как человек, но это совсем другое. К нему у меня вполне рациональные, понятные чувства. К тебе же — по-прежнему хаос. Скажем так, — он помолчал, задумавшись, — его я люблю с широко открытыми глазами, а тебя — слепо и безумно.

— Знаешь, в такие моменты… вот как сейчас… я понимаю, что несмотря ни на что, я самый счастливый человек на земле, — тихо ответил Гарри. — Хотя очень сомневаюсь, что заслуживаю, чтобы меня так любили, — выдохнул он и, прижавшись губами к накрывшей его руку ладони, произнес то, что никогда и никому не говорил прежде: — С каждым днем я люблю тебя все сильнее и сильнее. И всякий раз я думаю, что это все — предел, и что сильнее — уже невозможно… Но всякий раз ошибаюсь.

В глазах Скорпиуса вспыхнули золотистые искорки, и он улыбнулся.

— А я по-прежнему не знаю, что на это сказать, — прошептал, потянувшись к губам Гарри, и закрыл глаза, целуя.

— Чувствую, увидев нас, они сейчас просто в обморок от радости упадут… — хмыкнул Гарри Скорпиусу на ухо, стоя вместе с ним в дверях гостиной и наблюдая за целующимися Асторией и Драко.

Скорпиус же смотрел на отца с матерью совершенно круглыми глазами.

— Я никогда не думал, что они любят друг друга, — признался он, отойдя от шока. — И ни разу не видел, чтобы они целовались. Отец был вежлив с матерью, но и только.

— Может, тогда не стоит их и беспокоить, раз уж тут вторым медовым месяцем попахивает? — растерянно спросил Гарри, переведя взгляд на Скорпиуса.

Честно говоря, увиденное его тоже удивило. Нет, конечно, теоретически он представлял, что интимные отношения у супружеской четы с рождением сына не закончились, но когда он их видел в прошлый раз, никакой страсти в глазах супругов не наблюдалось — одна лишь вежливая отстраненность.

— Давай не будем, — согласился Скорпиус, поспешно отходя от двери. — Тем более, Ивар уже заждался, наверное, учитывая, что мы задержались в комнате более чем на двадцать четыре минуты.

Гарри хмыкнул в ответ на очередную демонстрацию малфоевской педантичности, правда совсем не уверенный, что Ивар действительно не смотрел все это время на часы через каждые пять минут.