Array Катори Киса - Абсолют

— Держи, — чуть подождав, пока чай заварится, протянул чашку Маккою.

Ивар кивнул в благодарность и взял чашку завернутыми в рукава ладонями.

— Как их делают? — спросил он неожиданно спокойно. — Куча травок и немного магии? Тогда я сам, черт побери, буду собирать их! — последняя фраза прозвучала уже запальчиво, и Ивар поспешно отвернулся к окну. — А ты будешь готовить, — закончил тихо.

— С утра я наведаюсь к его врачу и заберу у него все припасы, — Гарри тяжело вздохнул и посмотрел в окно. Даже темное стекло смогло отразить боль и отчаяние в обычно таких веселых глазах Ивара. — А потом да, буду готовить их сам, — заявил Гарри, стараясь говорить тихо и размеренно — так, чтобы голос не задрожал.

В молчании они выпили чай, а потом Ивар подтянул на подоконник ноги и попросил:

— Дай мне свою куртку. Вам под одеялом тепло будет, а я хоть ноги накрою.

Гарри поспешно стянул куртку и сам накрыл ею колени Маккоя.

— Может, все-таки домой? — спросил он, подходя к кровати. — Можешь ко мне, если хочешь, там есть вода.

— Не хочу, — покачал головой Ивар. — Я никуда от него не уйду. Да и ты после сегодняшнего уже как бы не чужой, — он хмыкнул и обернулся на Гарри через плечо.

Гарри кивнул, направился к дивану и, сделав несколько шагов, замер, резко обернувшись к Ивару.

— Залезай под одеяло. Втроем теплее, — предложил он. — Он спит очень крепко и все равно не почувствует твоего присутствия. Впрочем, как и моего. Так что перемещайся быстрее — подоконник не самое удачное место для ночлега.

Некоторое время Ивар переваривал эту мысль.

— Ты издеваешься? — наконец выдал он. — Хочешь, чтобы я умер от спермоизлияния в мозг? Подожди, не отвечай! — он вскинул руку, останавливая собравшегося ответить Гарри. — Мне все равно, чего ты хочешь, я, черт возьми, согласен!

Он решительно спрыгнул с подоконника и направился к кровати.

— Хороший мальчик, — прокомментировал его действия Гарри. — Вот так бы сразу, а то решил мне еще тут пререкаться, — фыркнул он и юркнул под одеяло, наслаждаясь теплом и возможностью, наконец, прилечь.

Катастрофически не хватало подушки, но даже ради нее Гарри бы сейчас ни за что не поднялся в этого дивана. Ноющая спина постепенно расслаблялась, и от этого благостного ощущения на глазах едва ли не проступали слезы, а из груди не вырывался облегченный стон.

Поняв, что лечь рядом со Скорпиусом не получится, Ивар погрустнел, но на кровать все-таки залез, прижимаясь к Гарри боком.

— Спокойной ночи, — сказал он глухо.

— Спокойной ночи, — отозвался Гарри, перекатился набок, поворачиваясь лицом к Скорпиусу, и закрыл глаза.

А через некоторое время понял, что именно его напрягает. Скорпиус лежал сейчас по отношению к нему с непривычной стороны — засыпали они всегда по-другому, наоборот. Перевернуться труда не составляло — места было предостаточно, чтобы не потревожить наверняка уснувшего Маккоя. Единственное, что смущало — это перспектива спать почти что лицом к лицу с Иваром — хотя, впрочем, какая разница!

Гарри перевернулся на другой другой бок и с упоением закрыл глаза, погружаясь в полудрему.

Должно быть, задремал он быстро, раз ему приснилось, что он лежит и обнимает Скорпиуса. Осознание произошедшего пришло быстро — когда под своей рукой он почувствовал движение. Малфой спал гораздо спокойнее, и чаще всего на его прикосновения просто не реагировал. Гарри распахнул глаза и отдернул руку с такой скоростью, будто случайно обнял он не Ивара, а мантикору.

А пару долгих мгновений спустя Ивар нащупал его ладонь и молча вернул ее обратно.

Поудобнее устроив голову за неимением подушки на малфоевском плече, Гарри сладко выдохнул и уткнулся носом в его шею. Он еще не открыл глаза, но чувствовал себя вполне отдохнувшим — пусть даже несмотря на то, что легли они довольно поздно. По-собственнически обнял Скорпиуса, перекинул через него ногу, легонько толкнулся в него пахом и поелозил по бедру напряженным членом. Выбираться из-под одеяла никак не хотелось, и Гарри решил поваляться еще, по привычке скользнув рукой к малфоевскому паху и сжав сквозь одежду его твердый и мгновенно откликнувшийся толчком член.

Непривычно низкий — совсем чужой стон — заставил распахнуть глаза и обомлеть. Потому что первое, что он увидел, был заспанный, но уставившийся на него во все глаза Маккой.

— А Скорпиус ведь говорил, что ты маньяк… — хрипло протянул Ивар, не двигаясь с места. — Он обычно с этой стороны спит, да?