Мария Герус - Крылья

Над ними, заслонив весь белый свет, навис мужик самого зверского вида. Между лохматым отворотом шапки и лохматой, торчащей во все стороны бородищей виднелся только могучий грушеобразный нос. Глаза, брови и прочие мелкие подробности отсутствовали. Шапка была чёрной, борода – чёрной, огромный, колом стоящий тулуп – тоже чёрным.

Варка сжал кулаки. Вроде пора драться, а куда бить – непонятно. Разве что в нос.

– Эй, – сказал мужик из глубины пышной бороды, – а весёлые знаете?

– Чего весёлые? – прохрипел Варка.

– Знаем! – пискнула Жданка.

– А ну-ка, спойте, я послушаю.

Варка ещё только пытался разжать кулаки и восстановить дыхание, а Жданка уже завела:

Хороша наша деревня,

только улица грязна,

хороши наши ребята,

только славушка худа .

***

Под лесом у дядьки Валха оказался лохматый вороной жеребец, легко тянувший под гору здоровенную связку жердей. Жданку усадили на жерди. Варка пошёл рядом с конём.

– Супрядки сегодня у нас, – доносилось из недр бороды, – девки обрадуются. Поёте больно хорошо. Накормят, напоят и спать положат, не сомневайтесь.

– Мы плату с собой берём, – затянул старую песню Варка, – у нас товарищ больной, помороженный, сами мы из Белой Криницы, была метель, заблудились, прибились к дядьке Антону, а дядька Антон, сами знаете, даром кормить не станет.

Дядька Валх согласно покряхтывал. Очевидно, уже имел дело с хозяином Починка-Верхнего. Жеребец уверенно влёк свою ношу. Опасные Дымницы неуклонно приближались, открылась река, тёмная полоса, извивающаяся меж белых холмов. Колея потянулась вдоль реки в поисках моста. От быстрой ходьбы Варке стало жарко, он снял шапку, затолкал за пояс.

Мерное движение резко оборвалось. Варка, державшийся за сбрую, споткнулся на полном ходу и обнаружил, что дядька Валх пялится на него поверх лошадиного крупа. Шапка чёрным лохматым зверем сама собой сползла с его головы, спина согнулась в поклоне.

– Прощенья просим, высокий господин, люди мы простые, не учёные. Где уж нам тебя признать. Отчего сразу не сказал, что ты крайн?

– Чего? – ахнул Варка. Всё повторялось как в дурном сне. Что они тут, всем Пригорьем свихнулись?

– Если господину крайну угодно остаться неузнанным, ему стоит только приказать.

С досады Варка вцепился в собственный хвост и как следует дёрнул. Неужто он так похож на Крысу? Вот ужас-то. Или здешние крайны были похожи на Варку, а Крыса от тяжёлой жизни и дурного нрава вообще ни на что не похож? Запутавшись в том, кто на кого похож, Варка уныло вздохнул.

– Честное слово, я не крайн, – тупо пробубнил он, – и ваще, не здешние мы…

– Крайнов не бывает, – громко сказала Жданка. При одной мысли, что этот страшный дядя доберётся до бедного беспомощного крайна, ей стало нехорошо.

– Это у вас, внизу, ничё не бывает, – прогудел дядька Валх, – а у нас, в Пригорье, дело иное. Так не крайн, говоришь?

– Не-а, – Варка для убедительности так замотал головой, что хвост хлестнул его по носу.

– А похож, – хмыкнул мужик и нахлобучил шапку.

– На кого? – слабым голосом пробормотал Варка, – не бывает их…

Дядька Валх снова хмыкнул и ткнул лошадь кнутовищем, понуждая её двигаться дальше. Стучали копыта, концы жердей противно скребли по мёрзлой земле.

– Вот ты говоришь – не бывает, – добавил он после продолжительного молчания, – а у меня в дружках крайн ходил.

– Э… – сказал Варка, не зная, относиться ли к этому как к откровенному вранью, или, всё же стоит поверить.

– Вроде тебя был, – невозмутимо продолжал мужик, – и голос, и волосы белые, и лицо такое… девкам очень нравился. Разве что глаза… Взгляд у тебя другой.

«Надеюсь, другой», – подумал Варка, зябко передёрнув плечами.

– Мы тогда совсем щенята были, вон, как брат твой.

– А как его звали? – внезапно заинтересовалась Жданка.

– Кого?

– Дружка вашего.

– Да кто ж его знает. Как он по ихнему прозывался – никто у нас выговорить не мог. Сказывал он мне своё прозвание, да позабыл я. Долгое больно. А в деревне его Седым звали.

– Почему? Он седой был?

– Не… я ж говорю, волос белый.

– А крылья у него были?

– Были, как не быть. У крайнов зарок такой – людям крылья не показывать. Примета вроде: крылья показать – крыльев лишиться. А какая жизнь крайну без крыльев… Ложись да помирай. Но всё ж таки я видел.

– Где?

– Во-он там, – узловатое кнутовище ткнуло куда-то под обрыв, в самую середину реки. – Мы с ним как-то по весне поленились через Жажлев мост идти. Спешили, вишь, тоже на супрядки. Ну, затрещало под нами. Он сразу взлетел, а я ухнул в чём был, в тулупе и котах. А там стремнина. Он меня уж из-подо льда выдернул. Ухватил за что успел, за шиворот да за волосы. Я ему потом под горячую руку накостылять хотел.