Йон Колфер - Авиатор

Это была печальная, хотя и победоносная история — с прекрасными ариями и грандиозными маршами; постепенно рассказ все больше уступал место музыке. Музыка несла в себе образы, и в сознании Конора образы эти приняли форму летающей машины. Тяжелее воздуха, но тем не менее парящую среди облаков, с самим Конором у руля. Такое возможно, и он сделает это.

«Я сделаю это, — думал он. — Я буду летать, и Конор Финн выживет на Малом Соленом».

Третий день. Биллтоу появился после выстрела пушки и выглядел так, словно тащился на работу по сточным канавам. Таков, начал понимать Конор, его обычный вид.

Услышав, как заскрипели петли, Винтер втянул носом воздух.

— Ах, охранник Биллтоу. Точно вовремя.

Биллтоу бросил в слепого пленника куриную кость, которую до этого обсасывал.

— На, Винтер, свари себе супчик. А ты, Конор Финн, выглядишь прекрасно. Труба ждет. Может, сегодня ты что-нибудь и принесешь в клюве, а не проплаваешь все время в бессознательном состоянии.

Конор сел на койке, чувствуя, как от соли и грязи зудит спина.

— Уже иду, мистер Биллтоу.

Он припустил к двери, пытаясь обнаружить в душе хоть искру энтузиазма. Линус Винтер попрощался с ним и вскинул голову, что у него было равносильно подмигиванию.

— До вечера, Конор Финн.

Конор против воли улыбнулся. Иметь общий секрет — прекрасный источник сил.

— Да, до вечера — когда солдат вернется.

На лице Винтера расплылась широкая улыбка, шрамы, окружающие оба глаза, растянулись и стали похожи на солнечные лучи.

— Буду ждать «Возвращения солдата».

Биллтоу нахмурился, он всегда чувствовал себя некомфортно, если настроение узников хоть чуть-чуть выходило за рамки смиренной депрессии.

— Хватит чесать языками! Выметайся за дверь, Финн!

Конор Финн покинул сырую камеру, с каждым шагом уходя все дальше от Конора Брокхарта.

Когда Конор поднырнул под колокол, Маларки был уже там. Великан выжимал воду из своих длинных волос, словно прачка полотенца.

— От соли волосы делаются ломкими, — объяснил он, бросив на Конора взгляд из-под вскинутого локтя. — Если человек предпочитает длинные волосы, он должен, насколько возможно, избавляться от нее. Иногда мне кажется, что это пустая трата времени, поскольку на этой проклятой скале никто дважды и не взглянет на мои волосы.

Конор растерялся, не зная, как вести себя с этим доброжелательным джентльменом, пришедшим на смену вчерашнему злобному наемнику.

— Мм… Моя мать рекомендует для ломких волос масло.

Маларки вздохнул.

— Да, масло. Где только его взять? Это загадка, над которой я бьюсь уже десятилетие.

Великан говорит совершенно серьезно, осознал Конор. И это важно для него.

— У Биллтоу, похоже, есть изрядный запас. У него голова всегда смазана жиром.

— Биллтоу! — со злостью бросил Маларки. — Эта змея! Чтобы я доставил ему удовольствие, попросив о чем-то!

У Конора мелькнула мысль.

— Ну, в таком случае я заметил, что наше ежедневное тушеное мясо просто плавает в жиру. В миске натекает небольшая лужица. Думаю, этот жир полезнее для головы, чем для желудка.

Маларки был потрясен.

— Господь Всемогущий, да ты прав, солдатик. Каждый день, по три раза на дню, я пялюсь в эту стряпню и не знаю, где найти жир! Отличный совет.

— И бесплатный, — добавил Конор. — Хотя учти: от тебя будет нести, как от тушеного мяса.

— Ну и что? Зато волосы будут такие блестящие, что хоть по Пикадилли [77] Пикадилли — одна из главных улиц центральной части Лондона. гуляй.

Конор стряхнул воду и засохшую грязь с собственных волос. Он, наверное, и впрямь стал похож на какого-то никчемного бродягу. Пора позаботиться о своем внешнем виде. Может, Маларки подскажет ему что-нибудь насчет гигиены.

Тот между тем закончил возиться с волосами, откинул их назад и сказал более серьезно:

— А теперь у нас есть небольшое дельце.

Конор напрягся. Неужели новая драка? Некоторым ученикам приходится не раз повторять урок, прежде чем они его запомнят. Он положил руку на Вилку дьявола в своем поясе.

— Что за дельце? Новые оплаченные избиения?

— Нет, солдатик, нет! — поспешно воскликнул Маларки. — Твое решение этого дела остается в силе. Мы две недели будем всем морочить голову. Ты помалкиваешь, и все в порядке. Мои суставы будут целы, твоя голова тоже, и все довольны. Жаль, что я сам до этого не додумался. Избавил бы себя от артрита. С ломкими волосами да еще с ноющими суставами я тут запросто сдохну.

Конор отчасти расслабился, но руку с вилки не убирал.