Луи Буссенар - Том-Укротитель

Он уже готовился продолжить смертельную схватку.

— Я полностью в вашем распоряжении, мистер Силквайер. Что нужно делать?

— Быстро и непременно под охраной вернуться в цирк или отель «Гамильтон».

— Да, но как же мое обещание мисс Джейн разыскать мистера Диксона в китайском квартале?

— Сейчас это означает без всякой пользы для дела быть убитым… Сила и бесстрашие вам не помогут. Поверьте, в настоящее время супругам Диксон ничто не угрожает. В нашем распоряжении несколько дней. Доверьтесь мне. И я прошу вас ничего самостоятельно не предпринимать. Вы слышите — ничего! Ждите моего сигнала. Необходимо любой ценой возобновить цирковые представления. Какие там прекрасные артисты! Придумайте новые необычные номера. А я на время исчезну. Не беспокойтесь, буду держать вас в курсе событий.

— Я согласен.

— Значит, договорились?

— Но ваша рана?

— Пустяки! И слышать об этом не хочу. Я руководствуюсь принципом: все или ничего! И потом, я толстокожий, все выдержу! Присмотрите за моим водителем. После хороших растираний и приличной дозы виски ему уже лучше. Я ухожу. Берегите себя. Прощайте! Нет, до свидания! Вашу руку…

Том в точности исполнил указания детектива. Чтобы ввести противника в заблуждение, решили возобновить представления в цирке. Хотя это легче сказать, чем сделать.

Во-первых, не было денег. До сих пор на значительные ежедневные расходы по содержанию персонала и животных средства как-то находили. Экономя буквально на всем, прожили три дня. Но сегодня в кассе не осталось и цента. Об этом Тому сообщила крайне подавленная и еще не вполне здоровая мисс Джейн.

Следует заметить, что после случившегося на манеже бесстрашный рыцарь старался не отходить от девушки ни на шаг, выказывая абсолютную преданность и почтение.

Вот и сегодня в десять утра молодые люди сидели вместе и беседовали в маленькой гостиной отеля «Гамильтон».

— Есть ли новости от мистера Силквайера? — спросила мисс Джейн у своего друга.

— Небольшая записка. Всего несколько слов, — ответил Том. — Будьте спокойны и уверены: он не бездействует.

— Вам легко говорить. А я прихожу в ужас при мысли, что отец и мама где-то, возможно, подвергаются унижениям и издевательствам. Может быть, даже я их никогда не увижу.

— Не падайте духом, мисс Джейн, и не теряйте надежды. Пройдет несколько дней, и все встанет на свои места. Ваши родители вернутся, страдания закончатся, и жизнь наладится, отважная моя амазонка…

— Ах, дорогой друг! Я не смогу сесть на лошадь. У меня нет сил, все тело болит.

— Денек-другой зритель потерпит, а потом мы дадим хорошую рекламу.

— Но у нас нет для этого средств! А вчерашнее представление… это просто провал.

— Я не согласен с вами, мисс Джейн.

— Зал был заполнен лишь наполовину. И сколько людей мы пустили бесплатно, лишь бы было меньше свободных мест… Это самый настоящий провал!

— Но вас же на представлении не было!

Будто не слыша Тома, девушка продолжала:

— Отменили номер с Манкиллером, не было дуэли, триумфального шествия, придуманного отцом, и, наконец, того богатства и блеска, которые всегда обеспечивают половину успеха. Все это оттолкнет от нас зрителей. Мы не можем сейчас заплатить даже артистам. Боюсь, люди начнут уходить.

— Они отказались от платы.

— Как это благородно!..

Разговор прервал телефонный звонок. Том поднял трубку.

— Алло! Алло! Мистер Том?

— Да! Кто говорит?

— Баттерфляй!

— Слушаю, дорогой друг!

— Плохие новости… Нежелательно, чтобы о них узнала мисс Джейн…

— Но дело в том…

Молодая девушка энергично вмешалась:

— Не говорите Баттерфляю, что я здесь… продолжайте, я хочу все знать!

Том продолжил разговор:

— Какие новости?

— Торговцы не дают овес и сено для лошадей, вечером животным нечего будет есть… Типографии отказываются печатать рекламные афиши в кредит, требуют наличными.

Мисс Диксон слышала весь разговор по параллельному аппарату.

— Вот видите! Это конец! — убежденно сказала она.

Том ответил клоуну:

— Все понял, Баттерфляй, еду в цирк и без промедления принимаю меры.

Укротитель повесил трубку. Он слегка изменился в лице, однако старался сохранять спокойствие.

— Что будем делать? — обратив на Тома заплаканные глаза, спросила молодая девушка. — Объявим о банкротстве?

— Ну что вы, дорогая! До этого еще далеко.

— На что же можно надеяться?

— На все, пока я дышу…

Телефон зазвонил вновь. Том схватил трубку: