Луи Буссенар - Том-Укротитель

— Но ведь уже более двух суток от бандитов никаких вестей!

— Это своеобразная психологическая обработка, чтобы вы сразу согласились на любую сумму выкупа. Объяснить их затянувшееся молчание можно только так.

— Если бы это была правда, мой друг!

Мисс Джейн смотрела на мужчин своими прекрасными мокрыми от слез глазами и повторяла:

— И как только земля носит таких мерзавцев! Боже мой!.. Что мы им сделали?.. Милая мама… она же ангельски добра… А вы, мой дорогой отец… вы такой честный… такой великодушный.

Том вмешался опять:

— Мистер Диксон, нет ли у вас личных врагов… злобных, могущественных и лишенных всякого стыда и чести?

— Нет… Не думаю. А впрочем, кто знает? За долгую жизнь мне пришлось столкнуться с таким количеством людей!

— Вы кого-либо подозреваете?

— Возможно! О! А если это…

Наступила пауза, он как будто что-то вспомнил.

— Мне надо уйти!

— Но на дворе темно!

— Не важно. Я обошел весь город, но совсем забыл про китайский квартал.

— Но это же опасно. Тем более в такой час.

— Не преувеличивайте… я знаю эти места, и у меня есть там знакомые. Итак, решено — еду в китайский квартал.

— Я с вами!

— Нет. Я доверяю вам самое драгоценное, что у меня осталось — дочь. Вы один стоите целой армии. Я буду знать, что она в безопасности.

— Отец!.. Умоляю… Не уходите!

— Мистер Диксон, останьтесь до утра!

— Моя дорогая супруга ждет в отчаянии помощи, и, может быть, достаточно какого-то усилия, чтобы спасти ее… вырвать из лап этих негодяев. Впрочем, я до зубов вооружен… и по-прежнему остаюсь Гризли-Беном — грозой бандитов Дикого Запада. Поцелуй меня, дитя… Вашу руку, Том… Бегу. Буду самое позднее в десять часов. Вы ведь не уйдете отсюда… не так ли, мистер Том?

— Обещаю вам!

— До встречи. Ухожу со спокойным сердцем.

Мисс Джейн, Том и Жакко остались втроем. Время тянулось медленно. С наступлением сумерек молодой человек обошел дом, заглянул в служебные помещения, подвалы, убедился, что служащие на своих местах, и вернулся в гостиную.

Подали ужин. Мисс Джейн даже не притронулась к еде.

Том и Жакко, напротив, плотно поели, сохраняя почтительное молчание в знак солидарности с погруженной в мучительное ожидание хозяйкой дома.

Восемь часов!.. Девять!.. Девять тридцать! О! Эти бесконечно длинные минуты! Мисс Джейн неотрывно смотрела на часы, напрягая одновременно слух в надежде услышать знакомый скрип открываемых ворот.

Десять часов! Нервы бедняжки не выдержали, и она громко безутешно заплакала. Пять минут одиннадцатого… четверть. Мистера Диксона все нет.

Еще пятнадцать минут… и опять никого.

— Я знала! Знала! — дрожа от страха и захлебываясь слезами, восклицала мисс Джейн. — Я догадывалась, что так будет! Бедный папа! О!.. Я чувствую что-то ужасное… Мое сердце разрывается… Отец! Отец!.. Где вы? Неужели я потеряю вас… как маму… А вы… друзья мои… сделайте что-нибудь!

Взволнованные до предела страстной мольбой девушки, Том и Жакко не знали, что предпринять, какие найти слова утешения.

Девушка в отчаянии схватилась руками за локоны своих роскошных волос. Она решилась на безумный поступок.

— Ну вот что! Я пойду сама. Я найду его!

Том вмешался мягко, но твердо:

— Мисс Джейн… Вы должны оставаться дома и ждать.

— Ждать?.. И ничего не делать, в то время как там совершается непоправимое… О! Нет-нет!

— Я не позволю вам выйти из дома.

— В таком случае пойдите сами… предупредите полицию, поищите в этом квартале… у проклятых китайцев.

— Я обещал вашему отцу не оставлять вас…

— Хорошо! Позвоните, вызовите Уила и Баттерфляя. Пусть немедленно приедут и заменят вас. А вы… я вам стольким обязана… но надо что-то делать. Умоляю, Том, верните мне моих родителей.

Молодой человек не смог устоять перед этим взрывом отчаяния.

Кивнув головой, он энергично ответил:

— Я повинуюсь. Я еду и сделаю все, что в человеческих силах.

Канадец позвонил в цирк. Спустя десять минут примчались клоун и механик, а Том бросился к выходу, затем в сторону Джексон-стрит.

У него не было заранее обдуманного плана. Укротитель импульсивно откликнулся на мольбу молодой девушки и теперь ради нее, подобно отважному рабу или безумному фанатику, шел на штурм двадцатипятитысячного квартала, отвратительного притона, где находила свое пристанище всякая нечисть.

Совершив стремительный марш, Том оказался через двадцать минут у пустынного перекрестка рядом со своего рода огромным Дворцом чудес [70] Дворец чудес — квартал в средневековом Париже, служивший притоном профессиональных нищих. , позором Сан-Франциско.