Вальдэ Хан - Храм

— Нет, — сдавленно ответил Свист. – Но откуда, скажи, откуда, ты все это знаешь?!

Сонный выпрямился, посмотрел на Свиста сверху вниз и заявил:

— Я – посланный вам пророк, как Отец когда‑то. Я должен увести вас с гибельного пути.

Брови Свиста, помимо его воли, поползли на лоб. Видя недоверие собеседника, Сонный иронично спросил:

— Возможно, тебе легче поверить в какую‑то гадину, что ползает по лесу и рыдает мерцалами, или в придуманного Ведуном блестящего дядьку?

— Давай я сам разберусь, во что мне верить, — слова сами сорвались с губ десятника, хотя он совсем не то хотел сказать.

— Пускай, — легко согласился Сонный и дружелюбно улыбнулся. – Дело вот в чем: если мы уйдем в поход на дикарей, некому будет собирать мерцала, и тогда мы повторим судьбу тех, кто жил тут когда‑то. Теперь ты понимаешь, что война нам не нужна?

— Но а если мерцала перестанут тут появляться?

— Не перестанут! – отрезал Сонный.

Свист будто в первый раз поглядел на шагавшего рядом мужчину — широкие плечи, волевой подбородок и колючий взгляд серьезных, мудрых глаз.

Он проглотил комок, вдруг вставший в горле. До сего момента он не понимал всей серьезности настоящих событий – оживший Дом, Сонный, умеющий обращаться с алтарем и знающий ответы на вопросы. Ответы, которых не могло быть у простого человека.

Назвавшийся пророком широко улыбнулся, хлопнув десятника по спине, и боязливое оцепенение спало – Свист перевел дух.

— Отец знал про дикарей внизу, — доверительно сказал Сонный. – Просто он справедливо полагал, что жителям его Дома нет дела до заблудших душ, которые поклоняются выдуманному чудовищу.

— Выдуманному?

— Выдуманному.

— Но кто и зачем его выдумал?

— Пожалуй, их вожак, как там бишь его, Великий Жрец Говорящий с Богами? А вот зачем? Наверное, ему так легче управлять своим племенем. Каждый лидер лепит свою паству по образу и подобию своему: сильный вождь будет способствовать тому, что его подопечные станут стремиться к силе и могуществу, ценя отвагу и доблесть, мелочный и хитрый сделает таковыми людей, главенство над которыми имеет, множа предательства и подхалимаж. Важно правильно выбрать того, кто шагает впереди. Порою этот выбор совсем не очевиден.

Они вернулись в комнату, что служила им спальней. Сонный плюхнулся на свое одеяло и сделал приглашающий жест – присаживайся, охотник.

— Садись, в ногах, как в Великих Змеях – правды нет.

Свист сел.

— С Орехом нужно говорить, — зажигая лампу, констатировал Свист.

— Думаешь? Но воевода же первый, кто войны хочет, — усомнился Сонный.

— Может быть, он передумает, когда узнает, что угроза дикарей не такая уж и страшная по сравнению с… по сравнению… — он запнулся.

— По сравнению с пришествием Высших, — подсказал пророк.

— Вот с ним, — согласился охотник.

— Ой, не думаю, что Орех так просто откажется от своих планов. Хотя, теперь нам есть, что предложить ему, — Сонный потер щетинистый подбородок и добавил невзначай. – Надеюсь, что в обмен нам пришлют человеческую бритву.

— Утром я пойду в Старый Дом, найду Ореха и попытаюсь привести его сюда, а ты уж сам как‑нибудь его убеди.

К ночи затяжной дождь, что моросил целый день, превратился в холодный ливень.

— Куда пойдешь? Смотри, как льет, — для вящей доходчивости Сонный ткнул пальцем в окно.

Свист поглядел на серую завесу, что накрыла лес – действительно, выходить в такую погоду было опасно. За прошедшую ночь гроза только вошла в силу, то и дело дробя небо частыми молниями.

— Подожди немного, авось утихнет, да и смен за мерцало вместе получим, — уговаривал Сонный, не зная, что Свист уже в принципе согласился.

— Ладно, обожду до поры, — охотник отвернулся от окна. – Пойдем, что ли, к алтарю, поглядим, нет ли чего.

— Ничего себе! – изумился Свист. – Всего‑то за одно мерцало, и столько добра.

— Это, так сказать, авансом, — скептически отметил Сонный, развязывая брезентовый тюк.

Свист поглядел на кучу вещей сваленную на полу в алтарной комнате: несколько матрасов, ящик с консервами, спальные мешки, несколько ламп и горючее к ним, а так же пару новеньких винтовок и большая коробка патронов.

— Вот он, мой хороший, — радостно воскликнул Сонный, разворачивая ткань.

Рыбкой в его руке сверкнул широкий, полированный до зеркального блеска нож, хищно задравший кверху бритвенный кончик. Диковинного вида ножны заняли свое место на поясе Сонного, спрятавшись под одеждой.