Вальдэ Хан - Храм

Еще немного повозившись с дверцей, он констатировал.

— Тут либо ломами прикладываться, причем, втроем не меньше, либо динамитом.

— Ну и Свет с ним, с Алтарем‑то, — Свист машинально подергал круглый ворот и заглянул в образовавшуюся щель между металлом дверцы и косяком портала. – Мы точно сможем тут заночевать? Вечер близко, если хотим успеть в нору, то нужно спешить.

— Так договорились уже – тут остаемся. Найдем комнату поуютней, и заночуем.

Из‑за толстых каменных стен послышался тяжелый раскат грома.

— Гроза идет, — сухо заметил Свист, — давай тогда комнату искать.

Вскоре гроза добралась до тех мест. Ливень немилосердно сек пирамиду, а небывало сильный ветер пытался проредить лесную чащу, отчаянно раскачивая деревья.

Они сидели в небольшом зале с двумя выходами (один в коридор, другой стразу на лестницу, что вела к неуступчивой дверке), на предпоследнем ярусе пирамиды, почти под самой алтарной комнатой. Окна выходили на подветренную сторону, Свист ножом очистил оконный проем от закрывавших его вьющихся, широколистых растений. Люди уважительно, с легкой опаской, наблюдали за буйствующей над долиной стихией. Изредка комнату заливал яркий белый свет, когда очередная дуга молнии раскалывала близкое грозовое небо.

— В этот раз дожди пришли раньше, — ни к кому не обращаясь, заметил Свист.

Прихлебывая из термической фляги, он подошел к окну и прислонился плечом к камням кладки. Яркие молнии то и дело озаряли небо, окрашивая деревья в серебристый цвет.

Фляга выскочила из рук охотника, подпрыгнула на полу несколько раз, кувыркаясь в воздухе и разбрызгивая напиток. Свист остро почувствовал как в сгущающихся сумерках, там внизу, совсем недалеко от входа в пирамиду, что‑то движется. Чувство было настолько пронзительным, даже болезненным, что охотник понял, кто пожаловал к их новому Дому.

— Демоны, — в ужасе выдохнул он и отшатнулся от окна.

— Кто?! – Сонный прильнул к стене у окна, став так, что его нельзя было увидеть снизу, в руках он сжимал карабин. – Господи, спаси и сохрани.

Он поочередно коснулся собранными в щепоть пальцами лба, живота и плечей.

Теперь Свист видел, сквозь камни стен и кроны деревьев: черные маслянистые пятна, что медленно двигались к пирамиде, плавно обтекая мокрые стволы деревьев. Ему показалось, что в промежутке между раскатами грома он слышит заупокойное пение.

Свист, стуча зубами, пытался совладать с дрожью в руках и передернуть затвор винтовки. Получилось только с третьего раза. Сонный скрипел зубами силясь унять животный страх, рухнувший на него обессиливающей волной.

Видение померкло на время, и Свист выглянул в окно, желая собственными глазами увидеть тех, кто пришел к Ложному Дому. Отяжелевшие от дождя ветки мешали разглядеть, что же явилось в гости к людям, но десятник смог уловить неясное движение прямо у входа в Дом. Чернильные пятна покрутились у захламленного лаза, и все так же неспешно начали удаляться, растворяясь в залитых ливнем зарослях.

— Они не смогли войти сюда, — в полголоса сообщил дождю Свист.

Сонный шумно перевел дыхание, стараясь успокоить, бешено колотящееся сердце.

— Я же тебе говорил… защита работает, — прошептал он, словно боялся, что его могут услышать.

Много позже они лежали в полной темноте, завернувшись в одеяла. Сонный отвернулся к стенке и тихонько похрапывал. Дождь прекратился на время, и Свист, который так и не смог заснуть после визита ужасных гостей, слушал, как внизу падают с веток капли. Так и пролежал он, не меняя позы, до самого утра, лишь когда небо начало робко сереть, тяжелый сон, наконец, сморил охотника.

— Вставай, приятель, — Сонный тормошил Свиста.

Тот же в свою очередь пробормотал в свое оправдание нечто невразумительное и спрятал голову под одеяло.

— Эй, кто из нас Сонный – я или ты? Вставай, говорю, а не то как свистну!

Жизнерадостный голос казался Свисту жутко раздражающим, прямо до оскомины.

Сонный помедлил еще немного, и претворил угрозу в жизнь, пронзительно свистнув.

— Жестокосердечное животное, — беззлобно проворчал Свист, натягивая сапоги и морщась от льющегося через окно солнечного света.

В обложной завесе низких туч наметились небольшие промоины, через которые нет–нет, да и сверкнет жаркое светило.

— И дождь, наконец, угомонился, — заметил Сонный, глядя в небо.

— Это временно, — Свист скорчил страдальческую гримасу. – А что это у тебя?

Он кивком головы указал на толстый железный прут, что держал в руках Сонный.