Джим Горант - Спасенные

Перспектива отправиться в Солнечный штат не произвела впечатления на Брауни. Он не изменился. Он продолжал делать то, что хотел, обеспечивая Кнорру бессонные ночи. Среди прочего он хотел назад свою собаку. У Вика жил огромный кобель канарского дога, который принадлежал Брауни, но был конфискован вместе с другими собаками. Кнорр размышлял над тем, как вернуть собаку, надеясь на то, что из чувства благодарности старик станет сговорчивее.

После многочисленных попыток вернуть собаку по официальным каналам Бринкман и Кнорр решили действовать на свой страх и риск. Раздобыв липовую бумагу, они отправились в приют, где содержалась собака, и затем, посверкав там полицейскими жетонами и помахав письмом, вышли на улицу уже с собакой. Проблема была решена. По крайней мере, для одной собаки.

Сорока девяти питбулей, находящихся отныне в собственности федерального правительства, это не касалось. Теперь суд должен был решать, что делать с этим конфискованным в ходе дела имуществом. Джилл и другие прокуроры знали, что в нетривиальных случаях, подобных этому, судьи предпочитали руководствоваться какой-нибудь подсказкой или предложением. Логичным выходом здесь представлялось обращение к прошлому опыту и поиск прецедентов, однако в свете того, что обычно собаки людей, проходящих по обвинению в организации боев, усыплялись, перспектива не казалась особенно радужной.

К удивлению многих, за это выступили некоторые авторитетные в мире защитников собак люди. Уэйн Пейсл, президент и глава Американского общества защиты животных, заявил в интервью «Нью-Йорк таймс», что, по его мнению, этих собак следует уничтожить. «Представители нашей организации обследовали некоторых из этих собак и пришли к выводу, что это одни из самых агрессивных питбулей в нашей стране. У нас усыпляются сотни тысяч менее злобных питбулей, куда более пригодных для реабилитации. Правительству решать, как поступать с этими собаками, но мы рекомендуем их усыпить».

Общество за гуманное отношение к животным высказалась столь же пессимистично: «Эти собаки подобны бомбе с часовым механизмом, — заявил представитель этой организации. — Реабилитировать бойцовых собак невозможно. Всем известно, что эвтаназия — это самая гуманная мера для них».

Помощники прокурора в Управлении по Восточному району штата Вирджиния были другого мнения. Из разговора с Джиллом Мерк поняла, что того не особенно заботит то, как эти вопросы решались раньше или что по этому поводу думают сторонние люди. Вероятно, он понимал, что большинство высказывающихся подобным образом стремились лишь к тому, чтобы привлечь к себе внимание общественности и получить больше пожертвований, а отнюдь не к обеспечению нормальной жизни для собак.

Джилл совсем не представлял, какие существовали способы реабилитации собак, и заинтересовался этим вопросом. Мерк предложила познакомить его с доктором Стивеном Завистовски, ведущим специалистом по поведению животных Американского общества защиты животных от жестокости. Завистовски, которого все звали Стив Зет или Доктор Зет, был пятидесятидвухлетним грузным мужчиной, седоволосым, с густой седой бородой и усами, в очках без оправы и с румяными щеками. Приветливый и добродушный, он имел привычку во время разговора дергать себя за бороду. Внешность Доктора Зета дополнял галстук, на котором изображены летающие собачьи будки и следы кошачьих лап. В мире защитников животных он был этаким Санта-Клаусом.

Доктор Зет имел ученую степень по поведенческой генетике и занимался психологией животных. В нем сочетались ученость и неравнодушие — те качества, которые как раз и искал Джилл.

За двадцать лет пребывания в Обществе защиты животных Доктор Зет чем только не занимался: от проблем избыточного количества домашних любимцев в домах до поведения животных и обеспечения их нормального обитания. Он поднялся от вице-президента по вопросам обучения до исполнительного вице-президента по национальным программам и научного консультанта. Он являлся автором или редактором двадцати книг, включая историю Общества, и любил рассказывать байки о колоритном основателе Общества, Генри Берге, который начал свою деятельность с разгона нелегальных собачьих боев и травли медведей на ярмарках в Южном Манхэттене в 1870-х годах.

Первый раз Джилл встретился с Доктором Зетом в начале июля для того, чтобы узнать, если ли шансы спасти собак. Доктор Зет сказал, что некоторых собак можно реабилитировать, но для этого на них нужно посмотреть. Он предложил создать группу специалистов для того, чтобы оценить каждую собаку и сделать выводы о возможности реабилитации.