Джим Горант - Спасенные

Если Джилл строил планы для живых собак, Мелинда Мерк занималась мертвыми. Спустя неделю после получения останков собак она представила Джиллу отчет о предварительных выводах. Результаты обнадеживали. Большая часть того, что ей удалось обнаружить, подтверждала показания Брауни. Изучив насекомых — личинки и взрослых особей, — она пришла к выводу, что собаки пролежали в земле около двух месяцев. На костях почти всех собак, особенно лапах и черепах, имелись зазубрины, свидетельствовавшие о покусах другими собаками. Исследовав глубину этих зазубрин, можно было сделать вывод о том, что кусавшие собаки также были питбулями. Имеющиеся во множестве переломы лицевых костей подтверждали участие собак в боях. У нескольких собак были сломаны шеи, что предполагало повешение.

Но этим дело не ограничивалось. У собак были сломаны лапы и позвоночники, на костях сохранились следы сильных побоев. У семи из девяти собак были сломаны черепа, у одной явно в результате удара молотком. Брауни рассказывал, что однажды видел, как один из владельцев питомника «Бэд-Ньюз» убил собаку лопатой. Вик и его друзья не просто хладнокровно убивали собак, они предварительно их избивали. Этот вывод приоткрыл еще одну грань жестокости в этом и без того мрачном деле.

Оставалось еще одно собачье тело, обнаруженное позже остальных. На всех четырех лапах и боку собаки сохранились следы сильных ударов. Ее череп был расколот в двух местах, а позвоночник сломан в четырех. Брауни рассказывал, что всех собак, которых не удалось убить, повесив, утопили. Всех, кроме одной.

Когда собака лежала на земле, хватая ртом воздух, Куанис Филлипс схватил ее за передние лапы, а Майкл Вик за задние. Они раскачали ее над головой, словно прыгалки, а затем ударили об землю. Собака еще оставалась жива, и они вновь ударили ее о землю. Они продолжали швырять ее на землю, пока маленькая рыжая собака не умерла.

Большинство федеральных обвинительных актов обычно умещаются на одной-двух страницах. В них приводятся имена обвиняемых, состав преступления и прочее. 17 июля федеральное большое жюри выслушало свидетельства Брауни и Оскара Аллена, зачитало письменные показания отбывающих наказание в тюрьме наркодилеров, занимавшихся собачьими боями вместе с Виком, и услышало результаты экспертизы Мелинды Мерк. Когда Майк Джилл закончил, жюри приняло обвинительный документ, занимающий 18 страниц, для предъявления четырем владельцам питомника «Бэд-Ньюз». Это было частью плана по быстрому и справедливому окончанию дела.

В этом документе, который еще называют «ходячим обвинением», подробно излагались преступления подозреваемых. Помимо собственно обвинений, он еще служил своеобразным сигналом защите обвиняемых о том, что «у нас имеется много свидетельств, полученных из разных источников и мы не боимся предать их огласке в суде для широкой публики».

Реакция на это последовало моментально. Были получены заявления Национальной футбольной лиги, клуба «Атланта Фалконс». фирмы «Найк». «Найк» остановила внедрение новой линии обуви, рекламируемой Майклом Виком, а владелец клуба «Фалконс» созвал пресс-конференцию, на которой назвал поступки Вика ужасающими. «Рибок» прекратила продажи футболок с именем Вика, а «Аппер-Дек» убрала все товары, связанные с именем Вика, со своей страницы в Интернете.

Девять дней спустя после представления обвинительного акта у здания федерального суда в Ричмонде выстроилась очередь из противников и сторонников Вика, стремившихся попасть на слушание обвинения. Впервые за много лет работники суда были вынуждены поместить зрителей в отдельные комнаты, где они могли наблюдать за ходом процесса по кабельному телевидению. Те, кому не удалось попасть в здание суда, заполнили прилегающие улицы, скандируя и размахивая плакатами.

Четверо обвиняемых — Майкл Вик, Пернелл Пис, Куанис Филлипс и Тони Тейлор — не признали себя виновными в перечисленных преступлениях: тайный сговор для перемещения из штата в штат в целях незаконной коммерческой деятельности, а также финансирование организации, занимающейся боями собак. Впервые после того, как в конце апреля Вик отрицал то, что когда-либо находился в доме по Мунлайт-роуд, 1915, он заговорил:

— Сегодня в суде я не признал себя виновным в том, что мне инкриминировали. Я отношусь к обвинениям очень серьезно и хочу восстановить свое доброе имя. Поэтому я прошу всех вас воздержаться от приговора до тех пор, пока не будут обнародованы все факты. Прежде всего я хочу попросить прощения у своей мамы за то, через что ей придется пройти в это трудное время. Это очень больно для моей семьи, и я прошу у них за это прощения.