Пол Остер - Тимбукту

Через несколько минут глава семьи вошел во двор с Тигрой в одной руке и Алисой, державшейся за другую, и поскольку одет он был в летную форму (темно-синие брюки и светло-голубая рубашка с эполетами и нашивками), Мистер Зельц принял его за полицейского. Тут сработал инстинкт, ведь за последнее время страх перед полицейскими вошел у пса в привычку. По мере приближения Дика он начал пятиться, хотя видел собственными глазами, что мужчина в форме смеется и обнимает детей. Прежде чем Мистер Зельц успел разобраться в путанице сомнений и противоречивых впечатлений, волна событий захватила его, а затем все стало происходить практически одновременно. Алиса начала рассказывать отцу про собаку с того самого мига, как он вышел из автомобиля, и не умолкала, когда он вошел во двор и поздоровался с женой (беглый поцелуй в щеку). Чем больше она докучала ему рассказами о том, какое чудесное создание посетило их дом, тем в большее возбуждение приходил ее младший братишка. Выкрикивая во всю глотку «Пусик!», Тигра вывернулся из отцовских объятий, подбежал к Мистеру Зельцу и прижал его к своей груди. Стараясь не отставать от брата, Алиса с мастерством прирожденной актрисы принялась демонстрировать, как она любит собачку. Она покрывала пса мелодраматическими поцелуями и крепко его обнимала. Уши Мистера Зельца, заткнутые ладонями, лицами и телами детей, не слышали почти ничего из того, что говорили взрослые. Ему удалось ясно расслышать только первую реплику Дика:

— Так вот это и есть ваша знаменитая собака? На мой вкус, выглядит она не очень…

О дальнейшем Мистер Зельц мог только догадываться. Он увидел, как Полли перегнула шланг, отчего вода из него перестала течь, а затем что-то сказала Дику. Слов почти не было слышно — Мистер Зельц уловил только, что она просит за него: «забежал во двор сегодня днем», «сообразительный», «дети думают, что…», а затем, после того как Дик что-то сказал, Полли Джонс ответила:

— Не имею ни малейшего представления. Может быть, сбежал из цирка?

Это звучало обнадеживающе, но как только Мистеру Зельцу удалось освободить свое левое ухо от хватки Тигры, Полли швырнула шланг на землю и пошла вместе с Диком прочь в направлении дома. Они остановились в нескольких футах от задней двери и продолжили беседу там. Мистер Зельц не сомневался, что именно в этот самый момент принималось судьбоносное решение, но он не умел читать по губам, а слов не было слышно.

Он видел, однако, что Дик не сводит с него глаз и время от времени машет в его сторону рукой, продолжая обсуждать что-то с Полли. Мистер Зельц, которому к тому времени уже слегка надоели шумные проявления любви со стороны Тигры и Алисы, подумал, не стоит ли взять инициативу в свои руки и сделать что-нибудь такое, дабы склонить чашу весов на свою сторону. Вместо того чтобы стоять и глядеть, как решают твое будущее, не лучше ли попытаться произвести на Дика впечатление какой-нибудь доблестной выходкой, лихим собачьим фокусом? Конечно, Мистер Зельц порядком устал, брюхо у него по-прежнему побаливало, а ноги подгибались, но все это не могло помешать ему со всех ног кинуться на другую сторону двора. Визжа от восторга, Тигра и Алиса вприпрыжку помчались за Мистером Зельцем, но как только им удалось нагнать его, он сделал новый рывок, резко сменив направление бега на противоположное. И снова дети погнались за псом, и снова он дал им догнать себя, а потом увернулся. Так он не носился целую вечность, и хотя Мистер Зельц знал, что впоследствии ему придется расплачиваться за это безрассудство, он готов был принести себя в жертву ради такого благородного дела. После трех или четырех пробежек по лужайке Мистер Зельц остановился посреди двора и начал играть с детьми в собачьи салки или ляпки; он уже еле дышал от усталости, но все-таки держался, пока ребятишки не сдались первыми и не упали перед ним на землю.

Между тем солнце начало клониться к горизонту. Через небо протянулись полосы розоватых облаков, и в воздухе похолодало. Теперь, когда беготня завершилась, стало ясно, что Дик и Полли вот-вот произнесут свой вердикт. Лежа на траве и тяжело дыша, Мистер Зельц и дети увидели, что взрослые возвращаются от дома обратно во двор. Мистер Зельц еще не знал, возымела ли действие его эскапада, но удовлетворенная улыбка, игравшая на губах Полли, обнадежила его.

— Папочка говорит, что Пусик может остаться, — сказала она.

Алиса вскочила и бросилась обнимать отца, Полли наклонилась и взяла полусонного Тигру на руки, а в жизни Мистера Зельца началась новая глава.