Пол Остер - Тимбукту

— Не буду зря тебя обнадеживать, — сказала Алисе мама, — но мне кажется, лучше дать собаке кличку до того, как папа вернется домой. Тогда пес будет вроде как член нашей семьи, а это придает делу совсем другой психологический оборот. Ты понимаешь, что я имею в виду, солнышко?

— А я уже придумала ему кличку, — ответила Алиса. — Я придумала ее в тот самый момент, как увидела его. — Девочка помолчала, собираясь с мыслями. — Помнишь книгу, которую ты читала мне, когда я была маленькая? Красную книгу с картинками и рассказами про животных? Там была еще собака, точь-в-точь как эта. Она спасла ребенка из горящего дома и умела считать до десяти. Помнишь, мама? Мне очень хотелось эту собаку. Когда я увидела, как Тигра тискает точно такую же возле кустов, я поняла, что моя мечта сбылась.

— И как же звали того пса?

— Пусик. Его звали Пусик!

— Ну и отлично. Пусть этого тоже зовут Пусик.

Когда Мистер Зельц услышал, что и женщина согласна с этим нелепым выбором, у него кольнуло в сердце. Не так-то легко было привыкнуть к тому, что тебя зовут Кэл, но Пусик — это уже чересчур. Он выстрадал слишком много, чтобы теперь нести на себе бремя этой щенячьей, сюсюкающей клички из книжки для малышей. Он знал: даже если ему суждено прожить на земле столько же, сколько он уже прожил, собака с его меланхолическим темпераментом никогда не привыкнет к этой кличке и будет ежиться, заслышав ее, до скончания своих дней.

Но еще до того, как Мистер Зельц успел окончательно впасть в отчаяние, на другом конце двора приключилась беда. Последние десять минут, пока Алиса и ее мама вычищали паразитов из его шерсти, Мистер Зельц внимательно следил за тем, как Тигра гоняет большой пляжный мяч по лужайке. Маленький футболист ударял по мячу, который был в два раза больше его самого, а потом мчался за ним во всю прыть. Мальчик, казалось, не ведал усталости, но это не означало, что он не мог оступиться и подвернуть палец на ноге. Так оно и вышло: Тигра испустил крик боли, достаточно сильный для того, чтобы сорвать солнце с небес и обрушить небо на землю. Женщина все бросила, прибежала и, схватив малыша под мышку, понесла его в дом. Алиса сказала, обращаясь к Мистеру Зельцу:

— Ох уж этот Тигра! Если он не смеется, то плачет, а если сидит тихо, то будь уверен — сейчас что-нибудь стрясется. Ты к этому привыкнешь, Пусик. Ему всего только два годика с половиной, а все маленькие мальчики просто ужасны. Его настоящее имя Терри, но мы зовем его Тигра, потому что он такой неугомонный. А меня зовут Алиса. Алиса Элизабет Джонс. Мне почти девять лет, и я только что пошла в четвертый класс. Я родилась с дырочками в сердце и чуть не умерла пару раз, когда была маленькой — меньше даже, чем Тигра сейчас. Я этого не помню, но мама сказала, что я выжила, потому что в меня вселился ангел, и теперь он будет хранить меня всегда. Маму зовут Полли Джонс. Когда-то ее звали Полли Данфорт, но потом она вышла замуж за папочку и сменила свою фамилию на Джонс. Моего отца по-настоящему звать Ричард Джонс, но все зовут его Диком и говорят, что я на него похожа больше, чем на маму. Он — пилот на пассажирском самолете. Он летает в Калифорнию, в Техас, в Нью-Йорк — повсюду. Однажды, еще до того как родился Тигра, я и мама летали с ним в Чикаго. Теперь мы живем в большом доме. Мы переехали несколько месяцев назад, и тебе повезло, Пусик, что ты появился именно сейчас. У нас много места, мы поселились здесь надолго, и если папочка разрешит тебе остаться, все будет просто прекрасно.

Алиса пыталась успокоить Мистера Зельца этим рассказом о своей семье, но эффект оказался прямо противоположным — Мистер Зельц запаниковал, и его чуть не вывернуло от страха наизнанку. Его будущее находилось в руках человека, которого он никогда не видел, но все, что ему удалось узнать до сих пор об этом мужчине, заставляло сомневаться в том, что он примет решение в его пользу. Мистер Зельц так разволновался, что ему пришлось снова бежать в кусты: во второй раз за день кишечник подвел его. Неудержимая дрожь колотила его, пока он извергал из себя жидкие экскременты, и он молил собачьего бога, чтобы тот сжалился над его бедным, измученным телом. Ибо Мистер Зельц вступил в землю обетованную, явился в мир зеленых лужаек, добрых женщин и обильной еды, но если ему суждено быть изгнанным из этого рая, он просит небо только о том, чтобы оно положило конец его страданиям.

К тому времени когда «вольво» Дика появилось на ведущей к дому дорожке, Полли уже накормила детей ужином — гамбургеры, вареная картошка с зеленым горошком (кое-что перепало и Мистеру Зельцу) — и все четверо вышли во двор, чтобы полить сад. Поздний день сменился ранним вечером, и на небо легла первая тень близящихся сумерек. Мистер Зельц услышал, как Полли сказала Алисе, что самолет из Нового Орлеана прибывает в аэропорт Даллс в четыре сорок пять, и если все пройдет по расписанию и на шоссе не будет пробок, то папа окажется дома к семи часам. Примерно в это время Дик Джонс и приехал после трехдневного отсутствия. Когда дети услышали шум его приближающегося автомобиля, оба с визгом побежали за угол дома встречать отца. Полли не тронулась с места. Она спокойно продолжала поливать цветы и овощи, а Мистер Зельц не отставал от нее ни на шаг. Он знал: надеяться, в общем, не на что, и если хоть кто-то мог спасти его от неминуемого, то разве только Полли.