Пол Остер - Тимбукту

Было три часа дня, и воздух звенел от стрекота газонокосилок, поливальных устройств и птиц. Вдалеке на севере, словно улей, гудел проезжающий по невидимому шоссе транспорт. Где-то включили радио, запела женщина. Совсем по соседству кто-то громко рассмеялся. Это был явно детский смех, и тут лес, по которому Мистер Зельц блуждал последние полчаса, внезапно кончился. Мистер Зельц высунул морду из кустов и увидел, что он не ошибся: головастый мальчуган лет двух-трех сидел в десяти шагах от него, выдирал из земли пучки травы и подбрасывал их в воздух. Каждый раз, как травинки падали ему на голову, он разражался новым взрывом смеха, хлопал в ладоши и подпрыгивал так, словно придумал самую замечательную игру на свете. Поодаль девочка в очках гуляла с куклой на руках, тихо напевая колыбельную воображаемому младенцу, которого она укладывала спать. Трудно было сказать, сколько ей лет. «Где-то между семью и девятью, — подумал Мистер Зельц, — а может, между шестью и десятью или пятью и одиннадцатью». Слева от девочки женщина в белых шортах и белом топике склонилась над клумбой с красными и желтыми цветами и осторожно пропалывала их тяпкой. Она стояла спиной к Мистеру Зельцу, и поскольку на голове у нее была соломенная шляпа с необычно широкими полями, лица ее совсем не было видно. Пришлось ограничиться созерцанием линии ее спины, веснушек на тонких руках, молочно-белого колена, но даже из этих немногих деталей Мистер Зельц заключил, что женщина не старая — ей лет двадцать семь или двадцать восемь, а значит, она, возможно, мать этих детей. Мистер Зельц решил не продвигаться дальше, а остаться на том месте, где он стоял, наблюдая сцену из своего убежища в лесу. Он не имел ни малейшего представления о том, каких убеждений — прособачьих или антисобачьих — придерживается эта семья, и поэтому не знал, прогонят они его со своей земли или нет. Одно было несомненно: за лужайкой очень тщательно следили. Он стоял, разглядывая расстилавшийся перед ним ухоженный зеленый бархат; не требовалось большого воображения, чтобы представить, как приятно будет кататься по этой траве и вдыхать ее запах.

Прежде чем он решил, что делать дальше, решение приняли за него. Мальчик швырнул еще пару пригоршен травы в воздух, но вместо того чтобы упасть, как и раньше, ему на голову, травинки полетели в сторону леса. Ребенок повернул голову, чтобы проследить за их полетом, и тут выражение холодного научного интереса на его личике сменилось восторгом. Мальчик заметил пса. Он встал и направился к нему, повизгивая от счастья. Пока он неуклюже ковылял в разбухшем памперсе, Мистер Зельц оценил перспективы и внезапно понял, что этого момента он и ждал. Он не только не попятился в лес и не убежал, но, стараясь казаться спокойным и уверенным в себе, неторопливо пошел навстречу мальчику и позволил ему обнять себя за шею.

— Собачка! — закричал маленький человек, обхватывая Мистера Зельца изо всех своих силенок. — Хорошая собачка. Большая славная собачка.

Тут девочка заметила, что происходит, и побежала через лужайку с куклой на руках, крича на ходу:

— Смотри, мама! Смотри, что нашел Тигра!

Несмотря на то что мальчик по-прежнему обнимал его, Мистер Зельц почувствовал легкое беспокойство. Что это за тигр, о котором она говорит, и откуда взялись тигры в такой близости от людского жилья? Вилли однажды взял Мистера Зельца в зоопарк, и там пес узнал все об этих больших диких полосатых кошках. Они даже больше, чем львы, и если ты ненароком напорешься на одну из них, то можешь проститься с надеждой увидеть завтрашний день. Тигр разорвет тебя на клочки за двенадцать секунд, а то, что не съест сам, доедят за ним стервятники и черви.

И все же Мистер Зельц не обратился в бегство. Он терпел не по летам мощную хватку молокососа, решив, что просто ослышался и девочка сказала что-то совсем не то. Съехавший на бок памперс был тяжелым от мочи; кроме резкого запаха аммиака Мистеру Зельцу удалось уловить ароматы моркови, бананов и молока. Тут девочка склонилась над ним, посмотрела своими голубыми, увеличенными линзами очков глазами прямо в глаза Мистеру Зельцу, и тайна внезапно разрешилась.

— Тигра! — закричала она мальчику. — Отпусти его. Ты задушишь его до смерти.

— Это мой дружок, — объявил Тигра, еще сильнее сжимая Мистера Зельца в своих объятиях, и хотя тот, к огромному своему удовольствию, уже понял, что речь идет вовсе не о диком звере, тем не менее забился в панике, потому что начал задыхаться.