Стюарт Харрисон - Белый сокол

Он медлил, весь во власти искушения навсегда распрощаться с ней. Пусть летит себе над долиной, а он будет глядеть ей вслед, думал Майкл. Заметив кролика или голубя, она кинется за добычей и исчезнет из виду, и он никогда не узнает, что с ней случилось потом. Он убеждал себя, что Кулли выживет, и представлял, как она, вольная птица, парит где-нибудь высоко над горами, но это была мимолетная фантазия, порожденная боязнью того, что через несколько мгновений он может стать свидетелем ее гибели.

Когда Кулли поднялась на полкилометра, почти потерявшись в небесной сини, Майкл вытащил приманку и окликнул ее. Он слышал гул крови в висках, чувствовал, как сдавило горло и распирает от волнения грудь.

Майкл в немой мольбе воззвал к соколихе. Та сложила крылья и камнем ринулась вниз. Он замер в ожидании несчастья. Вдруг ее крыло переломится и будет беспомощно биться на ветру, пока она не разобьется о землю?

На высоте тридцати метров Кулли очертила в воздухе идеальную дугу, и Майкл, словно по сигналу, швырнул вверх приманку. Соколиха поймала добычу в наивысшей точке ее траектории и в пять взмахов достигла земли. Бросив добычу в снег, выметнувшийся под ее тяжестью белым облачком, Кулли принялась рвать мясо.

Майкл с облегчением выдохнул и повернулся к Джеми.

— Я же говорил, что беспокоиться не о чем, — сказал он.

Мальчик расплылся в улыбке.

По дороге домой Майкл задумчиво молчал.

— А знаешь, — наконец произнес он, — был момент, когда я уже решил просто взять и отпустить ее. — Он не находил точных выражений для того, что хотел сказать.

Джеми внимательно слушал его, но при этом озадаченно морщил лоб — признак того, как уже усвоил Майкл, что мальчику что-то неясно.

— Понимаешь, я боялся позвать Кулли из опасения погубить ее. Казалось, чего уж мудрить, пусть улетает, ничего с ней не случится. Но думаю, это было бы неверное решение, как ты считаешь?

В машине на какое-то время воцарилось молчание, потом Майкл добавил:

— Порой приходится выбирать трудный путь, даже если он сулит большие тяготы.

Джеми отвернулся к окну, а Майкл все думал, что этот день стал уроком и для него самого.

Рейчел Эллис сидела на древней кровати, которую делила с Питом, и смотрела на стены спальни. Местами они были оклеены старыми выцветшими обоями, а местами в прорехах виднелись бревна сруба. В таком неухоженном, недоделанном состоянии находился весь дом — плод добрых намерений и небрежения. Их жилище давно требовало ремонта.

Она все собиралась сказать Питу, что уходит от него, но боялась: он мог и избить ее, увидев, что она не блефует. Сейчас впервые за долгое время она испытывала острое возбуждение, вызванное симпатией к человеку, которому она, похоже, тоже была небезразлична. Разговаривая с Майклом Сомерсом, она чувствовала себя настоящей женщиной, а не просто женой едва сводившего концы с концами Пита Эллиса.

Пит куда-то уехал. Два дня назад он сообщил по телефону, что у него наклевывается прибыльное дельце, и с тех пор вестей от него не было.

Рейчел подошла к зеркалу и приложила к себе платье, которое накануне купила в Уильямс-Лейк. Черное, чуть выше колен, оно смотрелось прекрасно.

Утром она позвонила Майклу Сомерсу. Узнав, кто звонит, он, как ей показалось, удивился и пришел в замешательство.

— Я просто подумала, что вы, наверно, редко бываете на людях, — с наигранной беспечностью выдала она заранее отрепетированную фразу. — Пит сейчас в отъезде. Может, поужинаем где-нибудь вместе?

— Куда пойдем? — не сразу отозвался Майкл.

— На выезде из города есть ресторан, — стала торопливо объяснять она. — «Красный петух». Название пусть вас не отпугивает. Это вполне приличное заведение.

Она объяснила, как туда проехать, и повесила трубку. Ладонь ее дрожала. Рейчел прошла в ванную, открыла кран, добавила в воду ароматическое масло. Пока ванна наполнялась, она разложила на кровати новое нижнее белье, купленное тогда же, что и платье. О том, как она будет расплачиваться за обновки, Рейчел сейчас думать не хотела. Она стремилась на время позабыть про свое серое бытие. Дети гостили у друзей; где шлялся Пит, ведал один бог. Так что в настоящий момент ей никто не мешал тешить себя иллюзиями.

«Красный петух», вопреки подозрительному названию, оказался вполне чинным заведением с собственной автостоянкой. Он располагался в ухоженном саду. Майкл приехал без десяти восемь. Метрдотель отыскал его в списке заказавших столики и провел к бару. Народу собралось много. Освещение было приглушенное, негромкая музыка едва перекрывала гомон голосов. В ожидании Рейчел Майкл размышлял над ее утренним звонком. Он, естественно, удивился, но, оправившись от неожиданности, без колебаний принял приглашение.