Стюарт Харрисон - Белый сокол

Это случилось пять лет назад. Сюзан тогда было двадцать восемь, Джеми — почти пять. Дэвид привез ее сюда весной. Снег уже почти сошел, белели только вершины гор; на лугах вдоль реки искрились желтые и красные цветы. Маленькие городки внушали ей ужас, но она уступила убедительным речам мужа, рисовавшего заманчивые картины чудесной жизни в доме у реки. Дэвид организует свое дело — будет проектировать дома и сараи. («Сараи?» — удивилась Сюзан.) Она откроет агентство недвижимости, но построит работу так, чтобы больше времени проводить с Джеми. Они будут регулярно наведываться в Ванкувер.

В результате они переехали, и вскоре Сюзан почти с удивлением обнаружила, что не жалеет об этом. Дэвид был счастлив и старался, чтобы ей было хорошо. Он понимал, что не может компенсировать ей удовольствия большого города, и потому стремился окружить ее любовью — дарил цветы, водил гулять, неустанно восхищался ее красотой. Спустя три с половиной года Дэвид погиб. Со дня его смерти прошло полтора года, а она так и жила в Литл-Ривер-Бенд.

— Ну и как твой сосед? — прервал ее думы вопрос Линды.

Сюзан подняла голову и проследила за взглядом подруги. Та смотрела на завешенные газетой витрины магазина Майкла Сомерса.

— Все только и говорят что о его затее с магазином, — сказала Линда.

— Ты знала его раньше? — спросила Сюзан.

— Да нет, не особо. Он был тихий. И мать его, мне кажется, была немного странноватая. Все время как будто болела, а может, еще что.

Заметив два дня назад, что Джеми бегает к Майклу, Сюзан решила выяснить правду о своем соседе. Она отправилась в Принс-Джордж и там в библиотеке просмотрела микрофильмы газет семилетней давности.

— Джеми ходит смотреть, как он натаскивает сокола, — сообщила подруге Сюзан.

— Джеми? — удивилась Линда.

Сюзан задумчиво посмотрела в окно.

— Думаешь, не следует его пускать?

— А ты сама как считаешь?

— Джеми всегда возвращается такой радостный, такой возбужденный. — Сюзан помолчала. — Думаю, волноваться мне не о чем.

— Тогда не волнуйся. А что говорит Куп?

— Куп?

— Он ведь знает?

Куп не знал. Сюзан поразило, что Линда как само собой разумеющееся предположила, будто она делится с Купом своими мыслями и чувствами, спрашивает его мнение. А собственно, почему она таится от него? Он ей друг и к тому же работает в полиции. Пожалуй, лучшего советчика не найти.

Линда внимательно наблюдала за ней.

— Мне пора, — сказала Сюзан. Она допила кофе и слезла с табурета. — Пока.

Линда проводила ее взглядом.

Сюзан перешла улицу и, постояв в нерешительности у своей конторы, направилась к магазину Майкла Сомерса, откуда доносился стук молотка. В минуту затишья она постучала в дверь, и спустя мгновение на пороге появился Майкл.

— Привет. Я просто проходила мимо и решила зайти, — объяснила Сюзан. — Можно?

Майкл впустил ее.

— Здесь у меня такой бардак.

Они стояли лицом друг к другу, оба испытывая неловкость. Сесть было негде, даже прилавок, возле которого они могли бы притулиться, как таковой отсутствовал.

— Я хотела поблагодарить вас, — сказала Сюзан. — Я знаю, что Джеми в последнее время бегает к вам.

Майкл кивнул.

— Он не мешает. Мне его общество приятно.

— Приятно?

— Ему, как и мне, нравится наблюдать за Кулли. По лицу сына я вижу, что он чувствует то же, что и я…

Майкл умолк, и Сюзан вдруг представила себе его жизнь — ремонтирует магазин, ни с кем не встречается, вечерами сидит один в своем доме. Что же он за человек?

— Когда торжественное открытие? — спросила она, вдруг заметив, что Майкл не сводит с нее глаз.

— Насчет торжественного не уверен, а так, наверно, через несколько недель.

— Чем будете торговать?

— Пока не знаю.

Странное заявление, отметила Сюзан. Как можно вкладывать во что-то столько сил и труда, не имея определенного плана, определенной цели? Она не знала, как реагировать, и, не найдя что ответить, посмотрела на часы, будто бы торопилась на деловую встречу.

— Мне пора, — сказала она.

Майкл открыл дверь. Они попрощались, и она направилась в свою контору. Вслед ей несся стук молотка.

Майкл, укутавшись в одеяло, сидел на крыльце, пил виски и любовался ночным небом.

Сияние луны преобразило вырубку: снег серебрился, деревья по краям отбрасывали длинные замысловатые тени. Казалось, этот уголок потерял всякую связь с реальным миром. Природа словно утратила материальность, и Майклу чудилось, будто вокруг него снуют духи, порождения первобытных стихий. Это ему нравилось. С помощью Кулли он постигал суть мироздания.