Робин Янг - Отступник

Пригнувшись, чтобы не удариться о низко нависшие ветви дуба, Эдвард заметил блеск черной бархатной накидки, мелькнувшей впереди меж деревьев. Он улыбнулся и пришпорил коня, не обращая более внимания на сучья, со свистом проносившиеся в опасной близости. Принц постепенно сокращал разделявшее их расстояние, и бархатная мантия, расшитая узорами из цветов и листьев, стала видна отчетливее. Всадник впереди обернулся, услышав топот копыт у себя за спиной. Пирс улыбнулся, завидев принца, и пришпорил своего коня, и они сумасшедшим галопом понеслись по лесу, оставив остальных охотников далеко позади.

Деревья впереди поредели, разбегаясь по широкому склону. Оба выскочили на него на взмыленных конях, из-под копыт которых во все стороны разлетались листья и комья земли. Эдвард сумел подвести своего скакуна вплотную к Пирсу, и теперь они мчались рядом. Деревья по бокам слились в золотисто-коричневую смазанную полосу, и солнечный свет взрывался ослепительными брызгами. По спине принца больно колотил охотничий рог в чехле. Задыхаясь, он склонился к передней луке. Уголком глаза он отметил, что Пирс последовал его примеру, оскалив зубы. Прямо впереди тропа сужалась, и деревья подступали к ней с обеих сторон. Эдвард вонзил шпоры в бока своего жеребца, заставляя его совершить рывок из последних сил и опередить гасконца. Но тот и не думал сдаваться. Впереди стремительно вырастал толстый ствол бука.

В последний миг у Эдварда сдали нервы. Рванув повод, он направил своего коня левее и понесся по некрутому откосу вниз, едва не вылетев из седла, когда жеребец перепрыгнул через поваленное дерево и вломился в густой подлесок. Ветви хлестали его по лицу. Он отчаянно пытался усмирить коня, натягивая поводья и откидываясь всем телом назад, пока тот наконец не остановился. Принц неподвижно замер в седле, чувствуя, как успокаивается дыхание и утихает дрожь в руках и ногах.

– Милорд! – окликнул его Пирс, подъезжая к нему. На губах его коня выступила пена, ноздри животного раздувались. – Вы не ранены?

– Нет, благодаря тебе со мной все в порядке, – огрызнулся Эдвард, на которого только теперь навалился страх. – Почему ты не остановился?

– Я ждал, пока это сделаете вы. – Пирс похотливо улыбнулся. – Разве вам не понравилась скачка?

При виде ухмылки друга Эдвард почувствовал, как и его губы растягиваются в улыбке, но постарался сдержать ее.

– Лучше передай мне вино, черт бы тебя побрал.

Выпростав носки сапог из стремян, Пирс спрыгнул на землю и принялся отвязывать мех от седла, а потом передал его Эдварду, который жадно приложился к нему, вливая вино в пересохшую глотку. И тут вдали едва слышно проревел рог. Принц развернулся в седле, пытаясь понять, где находятся остальные охотники.

– Смотрите.

Эдвард повернулся к гасконцу и увидел, что тот подошел к дереву, кора у корней которого была содрана. Принц сразу же понял, что это за отметины. Их оставил дикий кабан, когда точил свои клыки о дерево. Он опустил руку, в которой был зажат мех с вином, охваченный беспокойством.

– Пирс, садись на коня.

Но гасконец и не думал повиноваться.

– А вот еще, – сказал он, раздвигая кусты.

Выругавшись, принц спешился и обнажил меч. После долгой и отчаянной скачки он нетвердо стоял на ногах, а вдобавок, выйдя из тени на яркий свет, еще и растерянно щурился. В воздухе пахло сырой землей и прелыми листьями. Принц напрягал слух, чтобы не пропустить любой звук в кустах вокруг. Преследовать кабана верхом было делом опасным, но идти за ним пешком – чистым безумием. Клыки зверя с легкостью могли вспороть человеку живот.

Пирс присел на корточки у корней дуба и рукой в перчатке потрогал царапины на стволе.

– По-моему, они совсем свежие.

– Нужно позвать остальных, – всполошился Эдвард и потянулся за своим охотничьим рогом.

Но не успел он поднести его к губам, как Пирс схватил его за запястье.

– Они и так скоро найдут нас.

– Или то, что от нас останется, если кабан и впрямь рыщет поблизости. – Эдвард пытался настоять на своем, но, ощутив прикосновение пальцев Пирса, жалобно понизил голос. Гасконец стоял так близко, что он видел капельки пота на его верхней губе и темный пушок пробивающейся щетины. Он с усилием отвел взгляд. – Пирс…

– Я надеялся, что нам представится случай поговорить без помехи, – сказал гасконец, не ослабляя хватки. – Что король говорил обо мне, Эдвард?

– Говорил о тебе? Не понимаю, что ты имеешь в виду.