Уилбур Смит - Власть меча

– Прошу прощения, генерал Цоллер, но я обещала тренеру боксеров, что его звезда вернется домой до девяти часов.

– Я наслаждался разговором с вами, молодой человек. – Генерал пожал Манфреду руку. – Наши страны должны быть добрыми друзьями.

Манфред заверил:

– Я сделаю для этого все, что в моих силах.

– Удачи на играх, герр Деларей.

В «мерседесе» Хайди заметила:

– Ты очень понравился дяде и многим его друзьям, например генералу Цоллеру.

– А мне понравился вечер.

– Ты любишь музыку, Манфред?

Вопрос слегка его удивил.

– Мне нравится музыка, но я в ней плохо разбираюсь.

– А Вагнер?

– О да, Вагнер мне очень нравится.

– Дядя Зигмунд дал мне два билета на следующую пятницу. Берлинский филармонический оркестр под управлением молодого дирижера Герберта фон Карояна исполняет произведения Вагнера. Я знаю, у тебя в тот день первый бой, но потом мы сможем отпраздновать твою победу. – Она замялась и быстро добавила: – Прости, может, я опережаю события, но…

– Нет, нет, для меня будет большой честью сопровождать тебя, выиграю я или проиграю.

– Ты выиграешь, – просто сказала она. – Я это знаю.

Хайди высадила его перед входом, подождала, пока он войдет, и сказала шоферу:

– Назад на Рупертштрассе.

Когда она вернулась в дом полковника, гости уже расходились. Хайди терпеливо ждала, пока полковник проводит последних. Потом, мотнув серебряной головой, он приказал ей следовать за ним. Его манера обращаться с ней коренным образом изменилась: теперь он держался высокомерно и разговаривал отрывисто.

Он подошел к неприметной дубовой двери в конце зала и вошел первым. Хайди вошла за ним и неслышно закрыла за собой дверь, потом вытянулась по стойке смирно и ждала. Полковник Больдт оставил ее стоять, а сам налил коньяку в два бокала и отнес один генералу Цоллеру, который сидел в удобном кресле у горящего камина, курил свою сигарету и смотрел в папку, лежавшую на коленях.

– Итак, фройляйн, – полковник Больдт сел в кожаное кресло и указал Хайди на диван, – садитесь. Можете расслабиться в доме вашего «дяди».

Она вежливо улыбнулась, но присела на край дивана скованно. Полковник Больдт снова повернулся к генералу.

– Могу я спросить мнение генерала о субъекте?

Генерал Цоллер оторвался от папки.

– Существует определенная неясность в вопросе о матери субъекта. Есть ли доказательства, что его мать немка, как он утверждает?

– Боюсь, таких доказательств нет. Мы не смогли установить национальность его матери, хотя я провел тщательное расследование с привлечением всех наших людей в Юго-Западной Африке. Все считают, что его мать умерла во время родов в африканской глуши. Однако есть несомненные доказательства, что его бабушка по отцовской линии была немкой, а отец доблестно сражался в армии кайзера в Африке.

– Да, это я видел, – раздраженно сказал генерал и посмотрел на Хайди. – Что он говорил вам, фройляйн?

– Он очень гордится своей немецкой кровью и считает себя естественным союзником немецкого народа. Он большой поклонник фюрера и на память цитирует большие отрывки из «Майн кампф».

Генерал закашлялся, задыхаясь, прикурил от свечи новую сигарету и снова открыл красную папку с орлом и свастикой на крышке. Остальные терпеливо ждали почти десять минут, прежде чем генерал снова посмотрел на Хайди.

– Какие отношения вы установили с субъектом, фройляйн?

– По приказу полковника Больдта я подружилась с субъектом. Не очень заметно, но дала понять, что интересуюсь им как женщина. Я показала ему, что хорошо разбираюсь в боксе, интересуюсь им и много знаю о проблемах его родины.

– Фройляйн Крамер – один из лучших моих оперативников, – объяснил полковник Больдт. – Наше ведомство позаботилось о том, чтобы она глубоко изучила историю Южной Африки и бокс.

Генерал кивнул.

– Продолжайте, фройляйн, – приказал он, и Хайди продолжила:

– Я сообщила ему, что сочувствую его народу, который политически бесправен, и ясно дала понять, что я его друг – и могу стать чем-то большим.

– Между вами не было интимной близости?

– Нет, генерал. Я решила, что излишний напор оттолкнет субъекта. Как известно из документов, он воспитывался в строгом кальвинистском окружении. К тому же полковник Больдт не давал приказа установить интимный контакт.

– Хорошо, – кивнул генерал. – Это дело чрезвычайной важности. Сам фюрер в курсе нашей операции. Он, как и я, считает, что южная оконечность Африки имеет огромное тактическое и стратегическое значение для наших планов завоевания мира. Она охраняет морские маршруты к Индии и на Восток, и в том случае, если Суэцкий канал будет для нас недоступен, это единственный обходной путь. Вдобавок это сокровищница сырья, необходимого для наших военных приготовлений: хром, алмазы, металлы платиновой группы. Имея это в виду, после встречи с субъектом я пришел к твердому убеждению, что операцию следует продолжить. Ведомство дает нам «зеленую улицу» и «красную» степень важности.