Уилбур Смит - Власть меча

Блэйн взглянул на часы, и старый генерал сразу сказал:

– Ах да, вам нужно готовиться к матчу. Эти развлечения в разгар таких страшных событий напоминают игру на скрипке во время пожара Рима [27] Согласно легенде, император Нерон во время страшного пожара Рима наблюдал за бедствием, играя на лире и читая поэму о гибели Трои. , но надо соблюдать внешние приличия. Я даже согласился вручать призы. Сантэн Кортни умеет убеждать. Надеюсь, во время вручения призов мы встретимся – когда я вручу вам кубок.

Победа далась нелегко, но главная команда Кейпа, возглавляемая Блэйном Малкомсом, в финальном матче свела на нет все усилия главной команды Трансвааля и выиграла с перевесом в три гола. Сразу вслед за этим все участники турнира собрались у подножия трибуны, где на столе было выставлено множество серебряных кубков, но тут случилась необъяснимая пауза. Не хватало одной команды – чемпионов-юниоров.

– Где Шаса? – тихо, но яростно спросила Сантэн у Сирила Слейна, организатора турнира.

Он беспомощно развел руками.

– Обещал быть здесь.

– Если это его сюрприз… – Сантэн с усилием скрыла гнев за любезной улыбкой заинтересованным гостям. – Что ж. Начнем без них.

Она заняла свое место в первом ряду трибуны рядом с генералом и подняла руки, призывая к вниманию.

– Генерал Сматс, леди и джентльмены, почетные гости и дорогие друзья…

Она смолкла и неуверенно огляделась: ее голос заглушило гудение, звук постепенно нарастал, превратился в рев, и все подняли лица к небу, одни удивленно, другие встревоженно или весело. Над дубами в дальнем конце поля для гольфа вдруг показались крылья низко летящего самолета. Сантэн узнала одномоторный «пасс-мот» [28] Трехместный самолет компании «Хэвиленд». . Он круто повернул к трибуне и полетел над полем прямо на нее. Затем, когда казалось, что он врежется в заполненную трибуну, самолет резко поднял нос и пролетел над головами собравшихся, так что половина зрителей невольно пригнулась, а женщины закричали.

Когда самолет пролетал над ней, Сантэн увидела в боковом окне смеющееся лицо Шасы, его машущие руки, и мгновенно перенеслась назад во времени и пространстве.

Лицо больше не принадлежало Шасе – это было лицо его отца, Майкла Кортни. В сознании Сантэн машина больше не была синей и стройной, она приобрела старомодные очертания: двойные крылья, проволочные распорки, открытая кабина и пятнистая желтая раскраска военного самолета-разведчика.

Самолет описал широкий круг и снова появился над вершинами дубов, а Сантэн стояла, застыв от потрясения, ее душу разрывал молчаливый крик боли: она вновь видела, как желтый самолет-разведчик с простреленными крыльями пытается перелететь через высокие буки под шато Морт-Омм, и его двигатель кашляет и замолкает.

«Майкл!» – мысленно кричала она и, охваченная страшной болью, снова видела, как смертельно раненная машина задевает высокий бук, переворачивается, мелькая крыльями, падает и ударяется о землю в облаке порванных распорок и ткани. Снова расцветало пламя, словно страшный ядовитый цветок; к ней по лужайке покатился темный дым, а человек в открытой кабине дергался, корчился, чернел; оранжевое пламя взметнулось выше, жар затанцевал блестящими миражами, повалил жирный черный дым, и уши Сантэн наполнил грохот.

«Майкл!»

Челюсти у нее свело, стиснутые зубы болели от давления, губы словно сковало льдом ужаса, и произнести рвущееся наружу имя не получалось.

Но тут эта картина чудом померкла, и Сантэн увидела, как маленький синий самолет аккуратно садится на траву площадки для поло, опускает хвост, гул двигателя сменяется вежливым бормотанием, самолет поворачивает у дальнего края поля и, слегка покачивая крыльями, катит к трибуне. Он остановился прямо под трибуной, и с последним выхлопом голубого дыма двигатель умолк.

Дверцы по обе стороны раскрылись, оттуда вывалились смеющиеся Шаса Кортни и три его товарища по команде. Сантэн поразило, как они сумели уместиться в крошечной кабине.

– Сюрприз! – орали они. – Сюрприз! Сюрприз!

На трибуне послышались смех, аплодисменты, свист и выкрики. Самолет все еще был удивительным новшеством, способным привлечь внимание даже таких искушенных гостей. Вероятно, лишь каждому пятому среди них доводилось летать, и неожиданное шумное появление этого чуда техники создало атмосферу возбужденного веселья, так что Шаса повел свою команду к столу получать из рук генерала Сматса серебряный кубок под громкие аплодисменты и хриплые комментарии.