Уилбур Смит - Власть меча

– Во-первых, бесспорные доказательства вины. Никто, даже защита, не пытается всерьез утверждать, будто он невиновен, – этот дьявол виновен по всем пунктам. Виновен в намерении, в исполнении, в умышлении и осуществлении умысла, виновен со всеми отягчающими обстоятельствами, включая нападение и ограбление воинского склада, виновен в том, что стрелял в полицейских и ранил одного, взорвав гранату. Защита признала, что ее единственная надежда – вытащить из шляпы закона какого-нибудь спрятанного там кролика, чтобы воззвать к его чувству и чести, но до сих пор эта надежда не осуществилась.

Сантэн вздохнула. Она два дня провела в свидетельском кресле. Хотя во время подробного и строгого перекрестного допроса она сохраняла спокойствие и невозмутимость, она устала, и ее преследовало чувство вины, ощущение, что она сама довела Лотара до этой отчаянной преступной глупости и теперь виновна в том, что возглавляет свору, накинувшуюся на него и готовую разорвать на куски со всей свирепостью, какую позволяет закон.

– Во-вторых, – взмахнул сигарой Эйб, – прошлое этого человека. Во время войны он был предателем и мятежником, за его голову была назначена награда. Это головорез с длинным списком преступлений.

– За преступления военного времени он получил помилование, – заметила Сантэн. – Полное прощение, подписанное премьер-министром и министром юстиции.

– Тем не менее это говорит против него. – Эйб понимающе покачал головой. – Это помилование даже ухудшает его положение: он укусил руку милосердия, протянутую ему после войны, посмеялся над законом. Судье это не понравится, можете поверить.

Эйб осмотрел сигару. Она горела ровно, образуя плотный столбик серого пепла в дюйм длиной. Эйб одобрительно кивнул.

– В-третьих, – продолжал он, – этот человек не проявил раскаяния – ни капли, ни щепотки. И отказался сообщить, что сделал со своей грязной добычей.

Он помолчал, заметив отчаяние Сантэн при упоминании о пропавших алмазах, потом торопливо продолжил:

– В-четвертых, эмоциональные аспекты преступления – нападение на женщину из высшего общества. – Он неожиданно улыбнулся. – На беспомощную женщину, настолько неспособную защищаться, что она едва не откусила ему руку. – Сантэн нахмурилась, и Эйб сразу снова посерьезнел. – Ваша храбрость и изобретательность, достоинство, с каким вы держались в роли свидетеля, тоже не в его пользу. Вы видели газеты: Жанна д’Арк и Флоренс Найтингейл в одном лице; замаскированное предположение, что его нападение на вас, возможно, было гораздо более отвратительным и жестоким, чем позволяет говорить скромность. Судья захочет вознаградить вас, преподнеся голову этого человека на блюде.

Сантэн взглянула на свои часики.

– Суд начнется через сорок минут. Пора подняться на холм.

Эйб немедленно встал.

– Люблю наблюдать за действием закона, за его степенным, размеренным шагом, за всеми его прикрасами и ритуалами, за медленным перемалыванием свидетельств, отсеиванием зерна от плевел…

– Не сейчас, Эйб, – остановила она его, надевая шляпку с маленькими полями перед зеркалом над каминной полкой: спустить черную вуаль на один глаз, повернуть шляпку под элегантным углом, – взяла сумочку из крокодиловой кожи и зажала ее под мышкой. – Довольно речей. Просто посмотрим, чем кончится этот ужас.

В «форде» Эйба они поднялись на холм. В вестибюле суда их ждала пресса, фотографы совали свои камеры в открытое окно «форда», ослепляли Сантэн непрерывными вспышками. Она сумочкой заслонила глаза, но как только вышла из машины, ее тут же обступила толпа и засыпала вопросами:

– Что вы почувствуете, когда его повесят?

– А что насчет алмазов? Сможет ваша компания уцелеть без них, миссис Кортни?

– Как вы думаете, они готовы на сделку ради алмазов?

– Что вы чувствуете?

Эйб, проложив для нее дорогу через толпу, втащил Сантэн за руку в относительную тишину суда.

– Подождите меня здесь, Эйб, – приказала она, ускользнула в коридор и прошла через толпу зрителей, ожидавших, когда откроют двери главного зала заседаний. К ней поворачивались головы, и ее провожала волна комментариев и пересудов, но она не обращала на это внимания и свернула к женскому туалету. Непосредственно напротив располагалась комната защиты; Сантэн огляделась, желая убедиться, что за ней не наблюдают, повернула к этой двери, резко постучала, открыла и вошла. Закрыла за собой дверь и, когда адвокат поднял голову, сказала: