Уилбур Смит - Власть меча

Их ждали: любящая Изабелла, трогательная в инвалидном кресле, и ее дочери, смеющиеся, озорные феи, соперничающие за объятия Блэйна; начальник полиции и секретарь администратора территории, толпы чиновников, корреспондентов и фотографов; Твентимен-Джонс и Эйб Абрахамс, сэр Гарри и леди Кортни, приехавшие из своего поместья в Ледибурге, как только услышали об ограблении; бесконечные выражения озабоченности и сочувствия, телеграммы от премьер-министра и от оума бааса – генерала Сматса, а также от сотен друзей и деловых партнеров.

Но Сантэн чувствовала отчужденность от этой суеты. Она смотрела на мир сквозь тонкую пелену, которая приглушала звуки и растушевывала картины, делая их похожими на сон, как будто половина ее по-прежнему плыла по прекрасной зеленой реке, теплой мягкой ночью занималась любовью под гудение москитов за защитной сеткой, шла рука об руку с любимым – высоким, сильным, добрым, с мягкими зелеными глазами, руками пианиста и смешными торчащими ушами.

Из своего вагона она позвонила Шасе и постаралась с воодушевлением встретить известие, что он теперь капитан крикетной команды и что его отметки по математике наконец стали лучше.

– Не знаю, когда я вернусь в Вельтевреден, chеri. Мне очень о многом нужно позаботиться. Боюсь, алмазы нам не вернуть. Предстоят переговоры с банком, мне придется отдавать новые распоряжения. Нет, конечно нет, глупый мальчик! Конечно, мы не бедны, еще нет, но миллион фунтов – большая потеря. Здесь будет суд. Да, он ужасный человек, Шаса, но я не знаю, повесят ли его. Боже, нет! Нам не позволят посмотреть…

В первый день разлуки она дважды звонила в резиденцию в надежде, что подойдет Блэйн, но отвечали женщины – секретарь или Изабелла, и оба раза Сантэн вешала трубку, ничего не сказав.

На следующий день они встретились в кабинете администратора. Блэйн созвал пресс-конференцию, и в приемной собралась толпа журналистов и фотографов. И опять присутствовала Изабелла, а Блэйн стоял за ней, внимательный, озабоченный и невозможно красивый. От Сантэн потребовалось все ее лицедейство, чтобы по-дружески обменяться с ним рукопожатием, потом пошутить с прессой и даже позировать рядом с Блэйном, ни разу не позволив себе ни малейших проявлений чувств. Но потом, на обратном пути в контору «Горно-финансовой компании Кортни», ей пришлось свернуть на боковую дорогу и немного посидеть, собираясь с силами. У нее не было возможности обменяться с Блэйном ни одним словом наедине.

Ее ждал Эйб. Едва она появилась, он вслед за ней поднялся по лестнице и вошел в кабинет.

– Сантэн, вы опоздали. Вас ждут в конференц-зале уже почти час. И нельзя сказать, что проявляют терпение.

– Пусть ждут! – ответила она с уверенностью, которой не чувствовала. – Им придется к этому привыкнуть.

Банк был ее самым крупным кредитором.

– Их ужасно испугала потеря камней, Сантэн.

Директора банка потребовали встречи, как только услышали, что она приехала в город.

– Где доктор Твентимен-Джонс?

– С ними, поливает маслом бурные воды. – Эйб положил перед ней толстую папку. – Вот расписание выплаты процентов.

Она просмотрела документы. Впрочем, она помнила эти цифры наизусть. И могла бы не заглядывая в бумаги назвать даты, и суммы, и тарифы. Она уже подробно продумала свою стратегию, но все это по-прежнему казалось туманным и невсамделишным, как в детской игре.

– Я должна узнать что-то новое, прежде чем мы войдем в логово льва? – спросила она.

– Телеграмма от Ллойда из Лондона. В страховке отказано. Груз был без охраны.

Сантэн кивнула.

– Мы этого ожидали. Подать на них в суд? Что посоветуете?

– Я считаю, это будет напрасная трата сил и времени.

– Еще что-нибудь?

– «Де Бирс». Сообщение от самого сэра Эрнеста Оппенгеймера.

– Уже принюхивается поблизости, да? – Сантэн вздохнула, пытаясь настроиться на деловой лад, но вместо этого подумала о Блэйне. Увидела, как он склоняется к инвалидному креслу. Она выбросила эту картину из головы и сосредоточилась на том, что говорил Эйб.

– Сэр Эрнест приезжает из Кимберли. Будет в Виндхуке в четверг.

– Какое совпадение, – цинично улыбнулась она.

– Он просит о встрече, как можно быстрей.

– У него нюх гиены и зоркость стервятника, – сказала Сантэн. – Он чует кровь умирающего животного за сто лиг.

– Ему нужна шахта Х’ани, Сантэн. Он тринадцать лет жаждет получить ее.

– Всем нужна Х’ани, Эйб. Банку, сэру Эрнесту, всем хищникам. Клянусь Господом, я не отдам ее без боя!